Анафора

Нет, Олежек, я вызвала тебя, чтобы поговорить со старым другом. Я всегда с ностальгией вспоминала наши беседы, твой нравоучительный тон, твердость взглядов… Мне этого так не хватало.

Олег только головой покачал.

– Ну, ты даешь, хозяйка, – сказал он, хмыкнув. – Ты считаешь, это допустимо? Ведь такое отношение довольно оскорбительно, ты понимаешь?

– Я же знаю, что ты на меня не обидишься, – широко улыбаясь, сказала она. – Мы ведь с тобой старые друзья… Знаешь, я до сих пор не знаю, любил ты меня или только думал, что любишь.

– Стоит ли сейчас в это лезть? – спросил Олег. – Может, я только думал, конечно… Но все равно расставание было очень обидно.

– Ты меня простил?

– Разумеется, – сказал он. – Мы ведь, по сути, были такие разные… Ты можешь себя представить в образе попадьи?

Она рассмеялась, но в ее смехе уже звучал какой-то надрыв.

– Думаешь, у меня бы не получилось?

– Было бы забавно посмотреть, – хмыкнул Олег.

Она медленно поднялась, оставив меховую накидку в кресле, и оказалась в длинном обтягивающем платье с неглубоким декольте, но с почти обнаженной спиной.

– Может, мне просто надо было задать верное направление, – говорила она, приближаясь к нему. – Ты помнишь тот вечер перед твоим уходом в армию? Ведь все могло быть иначе.

Она села, оказавшись совсем рядом с ним, и Олег занервничал.

– Не думаю, что это был ключевой момент, – сказал он. – Я ведь все равно уходил, а ты оставалась. Прости, Лора, так ты отказываешься от требы?

– Что такое треба? – спросила она.

– Ну, молебен на освящение дома. Дело в том, что после ремонта вполне можно повторить последование. Мне бы не хотелось возвращаться без результата, меня за это ругают.

– Я же сказала, я заплачу, – сказала она нервно.

– Ты же понимаешь, я не возьму эти деньги, – отвечал он. – Это принципиально.

– Ты по-прежнему предельно принципиален, – проговорила она.

– Когда-то тебе это нравилось, – буркнул Олег.

– Мне это и сейчас нравится, – сказала Лора. – Как ты думаешь, а я тебя любила?

Олег посмотрел на нее внимательно.

– Успокойся, Лора, – сказал он. – Я тебе верю, ты любила меня. Ты меня и сейчас любишь, верно?

Она не ответила, но глаза ее уже набухли от слез и истерика была близка.

– Так ведь и я тебя люблю, – просто сказал Олег. – Ты мне веришь? Это никуда не ушло, это осталось с нами навсегда. Но это совсем не значит, что мы должны что-то менять.