Извивы судьбы. Современный любовный роман

Первым высунул свой длинный и острый нос из-под одеяла Славка Смирнягин, кровать которого стоит ближе всех к двери.

– Отбой! – гукнул он. – Опасность миновала!

Заёрзали и на других кроватях.

Олежка Караваев, неженка и единственный сын генерала-командарма второй воздушной, штаб которой дислоцируется в Челябинске, потянулся, сладко и громко зевнул.

– Надоело, – сказал он, не адресуясь ни к кому конкретно.

Приподнявшись на локте и повернув голову в его сторону, Славка Смирнягин спросил:

– Что тебе «надоело»?

– Все надоело… Ать-два! Левой-правой! Вся жизнь по команде… Круглые сутки… И до старости?! Ну, нет!

– Не в отца, – вновь гукнул Славка Смирнягин.

– Не в отца, – подтвердил, согласившись с ним, Олежка Караваев. – Я – в мать пошел… Мы с матерью всё уже решили…

Смирнягин спросил:

– И отец не знает?

– Не знает…

– Узнает – врежет, – бросил со своего места Колька Юрин, – и будет прав.

Караваев крутнул по подушке головой.

– Ну, да! Так и дался… Я – взрослый.

Колька Юрин захохотал.

– Вздует по-взрослому, – бросает он.

– Не посмеет… Да и мать не даст… Заступится.

Все знают, что Олежку мать нещадно балует. Навещая постоянно, сует что-нибудь сладенькое и без денег на карманные расходы не оставляет. Деньги Олежка тратит по-разному: иногда подружку-школьницу водит в театр музыкальной комедии, но чаще – на сигареты или даже на вино. Балуется и в роте все знают, но не докладывают командиру роты, поэтому увлечения суворовца неизвестны училищному командованию.

– Что еще вы с матерью надумали? – спросил Алёшка Осинцев, молчавший все это время и думавший о чем-то своем.

– Скажу, но – молчок, ни слова никому.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Колька Юрин. – Ты первым и растрещишь всем… Трепло!

Юрин недолюбливает Олежку. Возможно, завидует, что у того отец генерал и командарм, который всюду проторит сыночку дорогу.

Олежка не обиделся.

– Не нужна мне служба…

– Зачем перся в суворовское и занял чужое место? – все также грубо спросил Колька Юрин.

– Алёшка Осинцев заметил:

– Приказ отца – закон для сына.

Караваев обрадовался поддержке.

– Вот именно! Сказал: армия из оболтуса человека сделает.

– Куда навострил лыжи? – спросил Алёшка.

– В универ… На исторический факультет, – ответил Олежка Караваев.

Юрин снова съязвил:

– Армия ничего не потеряет, а историческая наука вряд ли что-либо стоящее поимеет.