Братство боли

Но даже там – у вечного порога,

В неодолимый и печальный миг,

Просить я буду милости у Бога

Для всех презренных, бедных и больных.

«… задыхаюсь во сне…»

… задыхаюсь во сне,

запрокинутым горлом молю о пощаде:

– Ниспошли мне, Господь, ничтожное благо

– полной грудью дышать.

Клочья кашля хрипят в натруженных

бронхах.

– Это сон – понимаю я краем рассудка.

И пытаюсь проснуться,

сквозь дремоту пробиться к милосердию дня.

Но когда просыпаюсь рывком,

сон становится явью.

– Ниспошли мне, Господь…

«Я хочу возродиться из стылого пепла…»

Я хочу возродиться из стылого пепла,

Предвещая в ночи запоздавший восход.

Даже в тяжкие дни моя вера не слепла —

Торжествует любовь, и надежда живёт.

Как в начале пути, отвергаю сомненья.

Не прошу у друзей и полушки взаймы.

Нужно выстрадать право восстать из забвенья.

Как мне хочется жить на излёте зимы!

Бей в литавры, рассвет! В нетерпении юном

Пробуждается жизнь, новизною дразня.

И меня не гнетет перед самым кануном

Неприкрытая злоба минувшего дня.

Вижу солнечный столб над зеленой листвою.

Сколько тягот несметных пришлось побороть!

И я делаю шаг, не смирившись с тщетою.

Ведь идущему к свету милосерден Господь.

Памяти отца

Клонит ветер сухие побеги.

Кружат хлопья над руслами рек.

Прикрываю уставшие веки,

Чтобы слышать, как падает снег.

И душа не томится тревогой

И, как прежде, уже не блажит.

Над безлюдной протяжной дорогой

Вечереющий снег ворожит.

То ударит с удвоенной силой,

То к щеке прикоснётся едва.

Всюду – снег. Над отцовской могилой

И над церковью Покрова.

Голос слышится в зимней пустыне,

Перешедший незримый предел:

– Всё стяжал ты, мой ласковый сыне,

Лишь одно послушанье презрел.

Я не ведаю, что мне ответить.

Вновь звучит этот голос живой.

Что ответить? Ну, что мне ответить?

…Веет снег над моей головой.

Только снег – над житейской юдолью,

Лишь знобящая жалость – в крови,

Как примета родного раздолья,

Как знамение Божьей любви.

Не отвергну упрёков в гордыни,

Я не этого в жизни хотел.

Голос слышится в зимней пустыне,

Перешедший незримый предел.

Он летит и летит в чистом поле.

Безустанно звучит надо мной.

…Глуховатый, знакомый до боли

И уже невозвратно родной.

«Ничего не желаю боле…»

Ничего не желаю боле…

Воздух душен и свет не мил.