Танцевать пасодобль. Сборник стихов

Трубач надел смокинг и на трубу блестки -

выходит Скрипка замуж, но у нее железки.

Опять весна в парке: домой спешат люди,

а банда играет, и всю округу будит.

Не плачьте ночью,

ночью нужно спать,

или любить,

или играть…

Фантазия моя, 1991 г.

Моя жизнь, моя смерть.

Этот «рад», этот «ай».

Уходи от меня -

улетай.

Нет прохода от нового слова,

и никуда от него не денешься.

Оно разрушает все устои

и разрешает все заблуждения.

Кофе, чай и другие

предметы потребления

хороши тем, что создают

творческое настроение.

Моя жизнь, моя смерть.

Этот «рад», этот «ай».

Уходи от меня -

улетай.

Клубный сын

(Я часто вспоминаю один ночной клуб в Ижевске, где в помещениях бомбоубежища была воссоздана городская улица: скамейки, телефонная будка, витрины заведений. Никогда не был диджеем и не очень люблю ночную жизнь, но могу себе представить. Текст придуман в 2007-2009 годах).

Клубный сын и дочь Луны

только днем смотрят сны.

Только днем,

когда шум машин.

Только в нем –

только в нем их камыши.

Прошуршат

возле спящих тел,

и будет много-много -

много-много разных дел.

Он поёт – ночи напролет

про неё, как она живет.

И о том, как по их следам

входит в дом солнечный жандарм:

он ворчит, он немного пьян,

и хорош, словно Д Артаньян.

Это сон, судя по всему,

но нельзя доверять ему.

Он к тебе

на кровать присел,

а завтра много-много -

много-много разных дел.

Видишь сон, солнце за окном,

и во сне верится с трудом

в то, что ночь выпита до дна.

В то, что спят

стробоскоп и хрустальный шар Луна.

В то что есть музыке предел

И в то, что много-много -

много-много разных дел.

Дым

(Текст 2005 года о метафизическом Ижевске).

Здесь нет неведомых дорожек,

и нет проторенных путей.

И сделаны дома, похоже,

здесь лишь из окон и дверей.

Там так внезапно возникали

из телефонов голоса.

И ручки белые писали

зеленым цветом адреса.

Здесь полисмен, упросивший лошадь

Свернуть, был очень хорошим.

Он мог танцевать за двоих,

и обходится без левой ноги.

Здесь осень в лавке поэта

превращается в лето.

И дамы средней руки,

купившие хлеб, в стихи.

Город мой любимый

– сон наяву.

В нем я живу

ночью и днем.

Это не вальс

и не чарльстон

Это лишь дым -

Дым в унисон

с огнем.