Донос

–Этот Домов твердый орешек, расколоть его и подвести под врага народа будет непросто, но я это сделаю, – подумал оперуполномоченный и продолжил допрос.

– Когда вы приехали сюда?

– Три недели назад, наверно сохранился мой билет на поезд сюда, и местный возница может подтвердить это, – отвечал Иван Петрович привычно и без натуги, имея опыт общения с органами НКВД, при его задержаниях в Москве.

– Цель вашего приезда сюда?

– Здесь живёт моя семья: жена и четверо детей. Жена местная уроженка, она учительница и я учитель, – решили здесь заняться учительством и растить детей, благо есть тёща и тётка, – они помогут с детьми.

Мне пятьдесят лет, я устал скитаться по чужим углам, а у тёщи свой дом.

Я здесь в восемнадцатом году жил и был членом уездного Совдепа от партии эсеров, потом арестовывался колчаковцами, полгода сидел в тюрьме в Омске, там насильно был мобилизован в белую армию, один раз был в бою, под Миусом, ранен в ногу и лечился здесь, потом в Иркутске.

Там был мобилизован в Красную армию и служил командиром учебного батальона. А после увольнения из Красной Армии, как бывший офицер, сослан в Вологду, где работал учителем в школе, затем в НЭП был антикваром и экспертом в Историческом Музее Москвы, когда жил в Подмосковье.

Но с семьёй там трудно жить, вот и решил перебраться сюда и учительствовать здесь вместе с женой: у меня высшее учительское образование, жена окончила учительскую семинарию в Ялуторовске, и я знаю, что учителя здесь нужны – школа новая открывается, я уже и заявление подал, – подробно рассказывал Иван Петрович свои мытарства и планы, зная, что его рассказ можно будет легко проверить и подтвердить правоту слов.

Оперуполномоченный Вальцман, слушая долгий рассказ Ивана Петровича и не перебивая его, начинал тихо свирепеть: – Что он плетет, этот офицеришка, как – будто его слова что-то значат, -думал Вальцман, искоса поглядывая на Ивана Петровича. – Будет так, как я решу, а я решил уже, что упеку этого учителя с высшим образованием в лагеря – пусть там бревна покатает и мне зачтётся ещё один разоблаченный враг народа, который надумал спрятаться здесь в глуши от справедливого наказания.

Сам Вальцман не имел образования, кроме начальной школы при синагоге, а потому испытывал зависть и ненависть к образованным людям, особенно к русским.

– Хватит здесь сказки рассказывать, – прервал Вальцман исповедь Ивана Петровича.