Консервированные дни

– У меня проектная работа, консалтинг в области прав человека в разных странах. Сейчас это Грузия, где-то на месяц, в сентябре – Сербия, в начале года были Молдавия и Албания.

– Насыщенный график.

– Да, и несовместимый с семьёй, – добавил он. – Что про тебя, про твою работу?

– Реклама. Небольшой частный бизнес вместе с моим партнёром.

– Значит, ты тоже всегда на связи?

– Так и есть. Сложно представить, как я вырвалась сюда.

– Что будет, если ты решишь остаться здесь на пару недель дольше?

«К чему сейчас был этот вопрос?» – мой внутренний аналитик увидел подозрительный, но приятный подтекст.

– Не думаю, что это обрадует моих коллег.

За разговором мы не заметили, как оказались у подножия монументальной скульптуры женщины с чашей и мечом.

– Чаша – для тех, кто пришёл с миром, а меч – для врагов, – процитировала я прочитанную накануне книгу.

– Мы, несомненно, предпочтём местное вино, – резюмировал Маттиас.

Вина в окрестностях не продавали, мы довольствовались лимонадом.

Я выбрала на свой вкус, это был «Тархун».

– Выглядит странно, но освежает, – новый знакомый впервые открыл для себя любимый напиток моего детства.

Мы заговорили про прошлогоднее путешествие Маттиаса на Украину в поисках дома деда.

Расположенная вдали от крупных центров деревушка была спрятана от приезжих не только неприступными дорогами, вернее, их отсутствием, но и языковым барьером. Чем глубже заходил он внутрь страны, тем менее приветливым было население.

Когда люди узнавали, что гость приехал из Германии, становилось только хуже.

– Со мной просто не хотели говорить, показывая всем видом, что делать мне здесь нечего, – печально заметил собеседник.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Да, я тоже сначала не понял, потом только нашёл в Google, что в этих местах всех жителей села убили солдаты вермахта. Вот откуда была неприязнь, и вот почему там не покидало ощущение, что война закончилась вчера.

В детстве я любила фильмы о Великой Отечественной, у меня была даже сумочка с красным крестом, с ней я воображала себя медсестрой, спасающей раненых с поля боя.

Чаще всего в роли раненого выступал серый плюшевый кот Василий. Киноленты рождали в моём детском сознании много разных «почему?», с которыми я неизменно приставала к бабушке. Именно она как-то сказала мне простые, но от этого не менее важные слова: «Не все немцы – фашисты». Сейчас я уже не помню, о чём был тот разговор.