Северное сияние женщины

Струйка дыма поползла вверх, достигла Настиного носа, и обонятельные рецепторы женщины послали сигнал в мозг, который тут же перестал болтать и сосредоточился на запахе жжённого.

Настя осторожно подняла голову, отчасти из-за боли, которая локализовалась в затылке, отчасти, боясь потревожить усмирившегося мужа. К этому моменту супруг уже громко храпел, и, осмелев, она полностью выпрямилась уже в сидячем положении. Потерев заднюю часть шеи тыльной стороной ладони, она потянулась и подняла успевшую истлеть сигарету.

С силой несколько раз ткнула ею в ковёр, дабы добить виновницу дыма, и брезгливо бросила бычок прямо на спящего мужа. Сейчас она полностью успокоилась: раз Дима стал издавать эти страшные хряпающие звуки – значит, уснул глубоко, и как минимум до утра у неё есть время побыть одной.

Она с трудом поднялась на ноги и подошла к бару, тоже налила себе виски, отпила глоток, достала из пачки сигарету и закурила.

– Чёртовы белые ночи! – выругалась она, одновременное выпуская облако сизого дыма. – Как хочется темноты.

Кромешной темноты.

Постояв ещё несколько секунд и смотря в окно на спящий прозрачный город, она подхватила бокал тонкими пальцами с изящным маникюром и пошла прочь из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Мозг заговорил с удвоенной силой.

Настя не хотела разбираться в своём поведении. Думает что-то и пусть думает. Она бы, конечно, могла обратиться к психологу, и тот долго бы рассказывал ей про отрицание – психологическую защиту, срабатывающую в травмирующих ситуациях – и объяснил бы, что таким способом она уходила от боли и страха.

За годы побоев она неосознанно выработала свой собственный способ спасения и в моменты ударов переключала внимание своего серого вещества на какие-нибудь глупости, каждый раз потом удивляясь, почему они лезут ей в голову.

Но в их небольшом автономном городке Б., на Крайнем Севере, ни о каких психологах слыхом не слыхивали, здесь даже психиатр в районной поликлинике и тот был в диковинку. Приезжали молодые врачи, прельщённые бесплатным жильём и перспективой наработки северного стажа, но, не выдержав суровых зим и лет – кстати, присутствие последнего можно было определить только по календарю и ненасытной мошкаре – сбегали восвояси.

И вакансия вновь становилась открытой.

Правда, пара психологов всё-таки имелась – детских. Кто-то из числа бывших специалистов по социальной работе. Занимались они в основном бумагами и на приём брали неохотно, в основном – по распоряжению опеки.