Северное сияние женщины

Отбивала ладошки, хлопая ударникам труда, а потом вместе со своим ансамблем танцевала для них зажигательные танцы. Кружась под звуки музыки, она успевала посмотреть в зал, заглянуть в довольные лица.

Кто-то кого-то окликнул, и Леся остановилась, чтобы посмотреть на здоровающихся мужчин. Неуклюжие ужимки, повороты корпуса и головы, застывшее на губах дежурное выражение вежливости и даже прищур глаз – всё это вспыхивало в Лесином мозгу как секундное прозрение. Она была готова поклясться, что чувствует настроение этих чужих для неё людей.

Леся испытала страх. Нервно дёрнула головой и поспешила прочь. И потом…

Эта встреча с незнакомцем в магазине…

Его коротенькие фразы, брошенные в момент, когда рука поворачивала руль. Вот он выжал сцепление и, переключив передачу, шумно выжал газ, а сам… Смотрит на неё. Вот он небрежно сбросил скорость перед домом, где жила Леся. Потом сел вполоборота и, вытянув правую руку, коснулся спинки её сиденья, начав спрашивать о всякой ерунде.

Леся пристально смотрела на его губы, открывавшиеся при каждом слове, потом – перевела взгляд на глаза и физически ощутила фальшь. Раньше – при таких откровениях – она бы замешкалась, стушевалась, потупилась бы в пол, всем своим видом вызывая жалость, но сейчас она просто продолжала смотреть на водителя.

А тот сказал, что приехал из административного центра по работе.

– Прикомандировали на пару дней. Ты не против завтра увидеться? – прямо с той минуты, как она села в его в машину, он уже был с ней на «ты».

Леся ответила «да» и осторожно выбралась из машины.

Он уехал, а она ещё долго стояла в облаке пыли, которое его машина оставила, резко сорвавшись с места. Она вдруг выросла на целую жизнь…

Леся вымыла после ужина посуду, но не торопилась удаляться с кухни. Достала из газовой плиты все сковородки и стала чистить их железным ёршиком. Когда с ними было покончено – она выворотила нутро кухонного шкафа и принялась драить полки.

Леся нырнула под одеяло и повернулась к мужу спиной. Она хотела подумать обо всём, что приключилось ранее, но дневное озарение не возвращалось. Испарилось – как и не бывало.

И Леся принялась себя ругать за глупость. Так было привычней и спокойнее. В конце концов, кто она такая, чтобы брать на себя роль провидицы чужих эмоций.