Алые зори Егора Романова

Колхоз развалился вместе с Советским союзом, и «способным» стало незачем волноваться. Страна, оставив свою утопическую мечту о светлом коммунистическом рае, сломя голову, окунулась в дикий капитализм со всеми его прелестями. Ловкачи разного рода прибирали к рукам народное достояние. Бывшие колхозники на первых порах пребывали в растерянности. Как дальше жить? С чего начинать этот капитализм? Первым опомнился бывший председатель колхоза. Он кое-как собрал собрание бывших колхозников и попытался уговорить народ вернуться на свои рабочие места, хотя бы временно: доярок к своим коровам, полеводов в поля.

Народ не соглашался работать задарма.

– Я что ли вам Изаура какая батрачить от зари до зари бесплатно! – живописно жестикулируя крупными жилистыми руками, зычно кричала высокая, широкоплечая Настюха, насмотревшись мыльных зарубежных сериалов. Мужики вокруг дружно загоготали:

– Сравнила тоже, где Изаура, а где ты. Изаура тростиночка, а ты Илья Муромец в юбке.

– Как дам по башке, морда конопатая! Насмехается еще, – пригрозила Настюха рыжему пареньку, стоявшему рядом.

Настюха страдала от своей дородности. Мать с отцом на голову ниже ее да и комплекцией поизящнее.

– И в кого я такая дылда уродилась? – спрашивала она у родителей.

– В батюшку мово, – отвечала мать, – могучий был, одни только ручищи чего стоили, подковы гнул. Из-за этой могучести деревенские женихи обходили Настюху стороной, опасаясь ее тяжелой руки. Рыжий паренек предусмотрительно отодвинулся от могучей соседки.

– Нет, правда, Семеныч, какой нам резон гнуть спины задаром? – обратился к председателю Егор, дотоле молча стоявший немного в стороне от толпы.

– Егор, ты же разумный человек, – обратился к нему председатель, – если мы не будем пахать, сеять, косить, доить коров, с чего жить будем? Со своих огородов немного нажируете. Не заготовим сена, стадо сгубим. Стадо сгубим, без молока, мяса и масла останемся. А хлеб нынче, какой уродился, мы его оставим пропадать на корню? Что ж вы себе враги что ли? Давайте по осени урожай соберем, хлеб, картошку, разделим по домам.

Излишки продадим. Кое-какие деньги получим, а зимой подумаем, как нам поделить землю, технику, остальные угодья. Закон о частной собственности на землю сейчас обсуждается в правительстве. К весне, может, все прояснится, и тогда вперед, каждый сам по себе! А сейчас мужики и бабоньки – за работу, есть-то надо каждый день. Председатель умолк, ожидая ответа селян, нервно теребя в руках потрепанную кепку.