Эскиз души. Сборник рассказов

«Тонечка, Тонечка, – приговаривал мужчина, снимая платок и пряча его на груди, – я со всем управился, картошки накопал на себя и на дочку, помидоры и огурцы закрутил, вот еще розу твою золотую от мороза спрячу».

Натруженные руки ловко укутывали небольшой кустик, посаженный совсем недавно прямо под окнами спальни.

Телефон разрывал тишину дома.

– Папа, папа, – кричала трубка голосом дочки, у тебя все нормально? Я дозвониться не могу.

– Конечно, во дворе был, не переживай Светик, все хорошо, розу вот укрыл.

– Папа, я приеду в выходной, надо убраться, постирать.

– Не надо, дочка, я и сам справляюсь. У тебя своих забот хватает – муж, дети.

– Папа, точно все нормально?

– Да что со мной будет-то, – неожиданно рассердился мужчина и повесил трубку.

Но телефон зазвенел опять.

– Ты как, Петрович? Что молчишь, не признал? – Любка, подружка Тонечки.

– Признал. Как жизнь, как здоровье?

– Нам болеть некогда, капусту вот солю. В гости позвать не хочешь, я пирогов напеку?

«Как бы не подавиться пирогами-то твоими», – подумал мужчина, а вслух сказал:

– Дочку жду, Светка с мужем обещали.

– Ну ладно, в следующий раз, – из голоса Любки исчезла веселость.

Сразу после похорон в дом зачастили помощницы. Котлетки, пироги, блины, домашняя колбаска под обязательные рюмки. Не помощницы, а участницы кулинарного конкурса. Александр Петрович пил, вливал в себя все эти наливки-самогонки, закусывал, не замечая вкуса, с жадностью к забытью, одержимостью мечты, что вот сейчас, после этой самой обжигающей дозы, он обязательно очнется и увидит напротив глаза Тонечки.

«Сорок лет, трое детей, целая жизнь, как можно думать, что я еще живу, ведь мы срослись в одно. Я там же где и Тонечка, а здесь просто оболочка, за домом и хозяйством приглядывает. Как они не видят?»

Но женщины все шли и шли. Наряжались в лучшие платья, бегали по парикмахерским, завивая и подкрашивая редкие волосы, натужно смеялись, рассказывали бесконечные истории из своей жизни, пропуская рюмку за рюмкой.

Безумное нашествие остановила только дочь. Светлане пришлось переехать к отцу и лично разворачивать невест от ворот.

Александр Петрович включил телевизор и прилег на самый краешек дивана. Дома все оставалось на своих местах.