Дырка от бублика 1. Байки о вкусной и здоровой жизни

– Может наломать, может… Это у него есть…

– Ну, знаете, граждане…

– Подожди, Феденька, подожди! Я это к тому, что мне лично больше, чем на «хорошо», не удалось вытянуть. В общем, повторяю ещё раз – будьте внимательны! Если же станет совсем невмоготу, обращайтесь к парторгу.

– К кому?

Федя рассмеялся.

– К парторгу, Феденька, к парторгу! И прямо от моего имени. Во-первых, он тоже не переносит Бахтубекова так как, видимо, не в доле, а во-вторых, пока я реализовываю свои инициативы в клубе, он будет любить меня любовью брата, а может быть, ещё сильней! – Наум Аркадьевич опять лукаво прищурился и цокнул языком.

– По-моему, Хрущёв… – начал Аполлон, но доктор не дал договорить.

– И по-твоему, и по-моему! Зализали сначала, а потом в помойную яму… Ох, и любят у нас это… – доктор посмотрел на часы и встал. – Пора! Мне пора!

Некоторое время после ухода доктора Аполлон и Федя доедали мороженое, но так как ядовитая жажда после принятой недавно пищи не проходила, то Аполлон пошёл в буфет за лимонадом.

Впрочем, всё по порядку!

Недалеко от Феди расположилась тёпленькая компашечка молодых смуглых особей мужского пола в белых штанах и таких же белых олимпийских куртках. Развязно двигаясь, они разливали по стаканам «Пшеничную».

Приняв на «грудь», особи расслабленно откинулись на спинки стульчиков и, разобрав из лежащей посередине сдвинутых столов пачки фирменных «Казахстанских» по сигаретке, манерно закурили, а маленький толстенький «олимпиец» с малорельефным, словно надутым, холёным лицом и брезгливо оттопыренной губой поднялся и, плавно раскачивая бёдрами и манипулируя тут же нарочно затушенной сигаретой, начал обход столиков.

Не встретив у соседей отклика на его «пшеничную» жажду, «олимпиец» бухнулся на свободный стульчик рядом с Федей.

– Ну что, земляк, может быть, и у тебя огоньку не найдётся? – спросил он.

– Не курю, – ответил Федя и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Однако «ходок» так не считал. Примериваясь, он оглядел далеко не спортивную фигуру Феди.

– Да-а? Может быть, ты ещё и не пьёшь?

Тут бы и смолчать Феде, да разве он мог!

– Да уж чтобы нажираться с утра…

– Брезгуешь? Понаехали тут всякие белые да пегие…

И без того неширокие глаза холёного «олимпийца» ещё больше сузились и налились первобытной шовинистической яростью.