Дырка от бублика 3. Байки о вкусной и здоровой жизни

А то истребляли чувство собственника! Калёным железом выжигали! Тут наша одна знакомая правильно говорила: ничего природное истреблять нельзя! Надо цивилизовывать и развивать! А собственность – тем более. Её нужно увеличивать до уровня, когда она исчерпывает разумные потребности личности и начинает служить всем. Все уже рождаются собственниками. Я – это я и принадлежу только себе! Так что даже «ты мой» или «ты моя!» – литература. Нет этого! Просто не может быть! Ни физически, ни психологически!

– Да-а? – удивилась Света.

 – А мы с тобой?

– Союз двух свободных «я», добровольно отдающих себя в аренду друг другу с обоюдной пользой и удовольствием и, может быть – навсегда, а может быть и во временное пользование.

– До первого скандала, – добавил, смеясь, Аполлон. – Страшные вещи говоришь, Фёдор Петрович!

– Да ничего страшного! Наоборот! Вы даже не представляете, до чего это здорово, правильно и интересно! Это же путь к истинной любви, которая, действительно, дитя свободы. А свобода не только капризное дитя права выбора, но и дитя ответственности и созидательной меры.

Опять же – личной, а не учрежденческой! Так что скандалы скандалами, а перспектива перспективой. А перспектива – в союзе. И двух любящих друг друга, и каждого со всем миром. Пусть мы все только попутчики, но пусть – счастливые!

– Ну, замудрил… запел… – покачала головой Света.

Воспитательницы молчали. Шквал и обилие аргументов были для них неожиданными. Около затухающего костерка стало тихо. Один только знакомый нам Чайка-Трезвяк что-то пьяно бурчал себе под нос и тыкал палкой в искрящиеся угли.

Хотя в лагерных сменах он лишь пил и спал, но его и на этот раз взяли. На всякий случай. Мужчина все-таки!..

– Зато воздух тут! – вдруг вполне внятно сказал он. – Пузырь раздавишь – наутро как стеклышко. Свет и чистота!

– Да уж… – брезгливо заметила одна из воспитательниц и отодвинулась от Серёжи.

– Ну-ну, девочки! – примиряюще сказал Аполлон. – Каждый имеет право на собственное мнение, и в каждом мнении есть доля истины.

– Правильно! – поддержал друга Федя. – Весь вопрос только в процентном соотношении этой доли к оставшемуся. И вообще, утро вселяет надежду, вечер – желание выспаться!

– Э-хе-хе-е… – зевнул кто-то.

– Путём… Всё путём… – уже снова почти внятно пробормотал Чайка и, подбросив в костёр веток, полуприлёг.

Пламя весело заиграло, и Федя продолжил:

– Застрял я как-то в провинции. В глухомани. Не в разваленной, как обычно, а в процветающей.