Безоговорочная победа

Алёна взрослела и получала отличное воспитание и образование, всегда была одета, обута и здорова – а что же такое любовь, если не это?

Лет в пятнадцать Алёна впервые поняла, что не отличается красотой. Девочки рядом с ней могли быть в разы глупее, но мальчишки смотрели на них – просто из-за внешности. Смириться с этим поначалу было ох как непросто, и по ночам Алёна беззвучно (родители спали в соседней спальне, а мама всегда отличалась чутким слухом) кусала подушку от несправедливости. Уже потом она поняла, что никакой справедливости в принципе не существует – это понятие придумали обиженные люди.

«Что ж, тем интереснее», – сказала себе Алёна. Неважно, насколько это было искренне: раз исходную предпосылку не изменить, оставалось только взглянуть на неё более позитивно. Алёна всё ещё могла выигрывать за счёт других преимуществ. У неё было безупречное чувство вкуса, а почти неограниченные финансы позволяли формировать великолепный стиль.

* * *

Школьные годы прошли тяжело: Алёна занималась с репетиторами и уже с девятого класса целенаправленно готовилась к поступлению в МГИМО. Деньги родителей были использованы для подготовки, но не для «решения вопроса» напрямую. И Алёна справилась. Она поступила на факультет международных отношений – запредельная мечта для большинства московских школьников.

Антон учился с ней на одном курсе. Худой, с юным лицом, гладкой кожей и смешно растрёпанными русыми волосами – казалось, он совсем ещё мальчик, и ему не место среди «золотой молодёжи» Москвы. Его белые и голубые рубашки были ему явно велики и постоянно пузырились. Вёл он себя смущённо, а общаясь с преподавателями, иногда даже заикался. На их курсе в основном обитали дети депутатов и бизнесменов, привыкшие быть звёздами, и Антон, скромный победитель Всероссийской олимпиады по истории, на их фоне казался почти невинным.

Но слабаком он не был. На социологии и политологии преподаватели часто дополняли теорию собственными взглядами, и студенты предпочитали не спорить – независимо от того, что думали сами. Антон тоже не лез в спор, но если его вызывали отвечать, то он зачастую высказывал совершенно противоположные взгляды. Поначалу это неизменно вызывало удивлённые смешки однокурсников и недоумение преподавателей.