В сторону света

Прапорщик полез в карман и вытащил маленький блокнотик:

– Все для вас делаем…

Затем "спонсор" щедро оторвал от блокнота листик формата сторублевой купюры и небрежно протянул мне. Я принял подачку и слащаво, пытаясь скрыть иронию, произнес: "Спасибо, товарищ прапорщик, выручили! Очень вам признателен. Правда, большое спасибо!"

Затем я резко обернулся и скрылся за туалетной дверью. Здесь висело старое облезлое зеркало, и я от нечего делать стал разглядывать свое лицо и корчить рожи. Тут я услышал удаляющиеся шаги.

Не выдержал конвоир, ушел. Как же я теперь один смогу до камеры дойти? Стараюсь не скрипеть, открываю дверь и пробираюсь к маленькому окошку разводящего, стучу. Дверку открывает мой старый дружок Нефед.

– Привет! – обрадовался он. – А ты что тут делаешь?

– Тише ты! – цыкнул я. – Дай нам в задержку сигарет и спичек, а то я там с ума сойду.

Нефедов порылся в карманах и выудил початую пачку "Бонда" и зажигалку.

– Спасибо, Нефед! – сказал я и прикрыл окошко, затем смачно смяв листик, который дал прапорщик, выкинул его в урну и побрел обратно.

***

Утром я подорвался очень рано. Стрелка настенных часов едва доползла до пяти, и я долго наблюдал через трещину в двери, как секунда за секундой приближается мой ДМБ.

***

Ближе к восьми утра дверь нашей камеры отварилась, на пороге показался майор.

– Так, мужики, доброволец нужен.

Дембель вскочил с полной готовностью на лице. Он, наверное, подумал, что его на пироги приглашают.

Через минуту я из своей камеры услышал, как стучит металлическое ведро.

Ну, Коля, перед дембелем решил в комендатуре полы помыть. В армии работа дураков любит. Впрочем, зачем я так? Он ведь не меньше меня ЧЕЛОВЕК.

Через час после возвращения Коли я опять провернул трюк с туалетом. Дверку в окошке, соединяющей задержку и гауптвахту открыл Нефед.

– Привет, – Я вытащил и протянул ему зажигалку.

– Что, тебе больше не нужна?

– Да я надеюсь, что нет. Судя по всему, меня в части простили. А то бы давно уже к тебе наверх подняли.

Скоро, наверное, и из задержки отпустят. Спасибо тебе, Нефед! – я протянул свою руку в окошко.

– За что спасибо?

– За то, – ответил я, – что не пожалел для меня.

– Да брось… Что за чепуху ты несешь?

– Я прав, нужно уметь ценить доброе…

***

Весеннее светило плавило бетонные плиты плаца. По ним гулко топая, шествовал рядовой, а над его головой, весело переливаясь на солнце цветом хаки, кружили в весеннем вальсе военные вертолеты.