Имение Марковых

Есть простые девушки, и к тому же привлекательные – такие девушки меня приводят в идеалистический восторг. Они наши лучшие друзья и любовники, в них мы находим себя, а любовь с самим собой – лучшая мечта из всех известных мечтаний. Лера – такая девушка. Однако в чём я определён: до любви мне ещё очень далеко.

– Привет. Дим, мне, пожалуйста, бренди. А ты что пьёшь? – обратился я к Лере.

– Это называется бумбо.

– Ром, вода, сахар, мускатный орех и корица, – добавил бармен Дима. – По легенде, его придумали пираты.

– Да-да, пираты, – подыграл дальнобойщик. Он разговаривал сам собой.

– Ты знаешь, вполне сносно. Попробовать не хочешь? – сказала Лера.

Она пододвинула свой стакан мне. Сделав глоток, я выразил лицом: «неплохо».

– Наши вкусы всегда были схожие, – сказала она.

Дальнобойщик был ужасно пьян, с неимоверной силой размыкал тяжёлые веки. Бармен Дима, привыкший к таким элементам, положив ему руку на плечо, предложил ему пойти проспаться.

Дальнобойщик развернулся на сто восемьдесят градусов и, покачиваясь, вышел из бара.

– Как у тебя день прошёл? – сказал я.

– Сегодня бездельничала весь день, представляешь. Лежала дома и читала книжку. Под вечер накопилась какая-то усталость. От безделья что ли бывает усталость?

– Где-то слышал, это называется отдыхом. По-моему, так.

– Не иронизируй.

– Тебе надо привыкнуть отдыхать по-настоящему. Давай улетим куда-нибудь? Куда пожелаешь. Я хочу научить тебя отдыхать и очень буду рад отдохнуть вместе с тобой.

– Только не сейчас. У меня только всё наладилось с работой, ещё я в автошколу записалась. Время сейчас не лучшее.

– Замечательно.

– Это было неискренне.

– Верно. Хочу, чтобы хорошим людям жилось в нашем мире чуточку лучше, чем другим. Пока всё наоборот.

– Ты думаешь, я хорошая?

– Очень.

– А, хорошая или хорошенькая?

Она почему-то подумала, что меня огорчил её отказ, и пыталась меня развеселить.

– Хорошенькая ты сегодня будешь от этого бумбо! – смеясь, отвечал я.

Мы вдоволь посмеялись. Отчасти стало жаль, что мои серьёзные слова насчёт Леры обернулись в шуточное дурачество.

Около четверти часа ночи мы побрели ко мне. Мой галстук висел на шее Леры, один конец был закинут назад, как кашне. Пиджак на мне был расстёгнут, две верхние пуговицы рубашки тоже. Весёлые и лёгкие мы держались за руку, шли безумной несвязной походкой и пили мартини прямиком из бутылки, по-детски баловались.