Дом, который построил Майк. Хроники Кулуангвы

Я к тому времени таковым богатством не обладал, так как все деньги от поездки в Лондон ушли на разгульные вечера и беспредельные ноченьки с моей будущей супругой.

После нашего обручения мы провели удивительную ночь за несколькими бутылками кагора (для прихожан) на кухне у венчавшего нас Отца Алексея в его скромной четырехкомнатной квартире, обсуждая значение и смысл выражения, – Усмири свою гордыню!

Батюшка Алексей трижды во время венчания, поправляя мой особый ритуал крещения, напоминал мне об этом.

– Усмири свою гордыню, сын мой.

Просто я несколько раз пытался расцеловать его в жесткие волосы щеки, и только затекшие портвейном ноги не позволяли мне это сделать.

Димка же не пил – не по понятиям.

В середине ночи я, выходя пописать на балкон, обнаружил Алексея слюняво целующим мою подвыпившую Машеньку в область диафрагмы в широком коридоре его кооперативной холостяцкой квартиры.

Я не стал усмирять свою гордыню, и Димка помог мне в этом.

Что случилось?

Да ничего особенного.

Маня получила в глаз и долго еще смотрела на меня как сватья Баба-Бабариха после укуса шмеля.

А Алексея? Что ж, бритвой по горлу и… В колодце он лежит в заброшенной деревне Шпеньки, Свердловская Область, Россия, Земля, Солнечная Система, Млечный бляха путь. Не верите – посмотрите сами.

Такие дела.

От Лома мне остался в коллекции моей итальянский галстук, с дыркой на самом видном месте от сигареты, которую мне сделал крааасивый мальчик, когда приставал ко мне в Барселоне в клубе «Да Лека».

В колодце он лежит тоже – пойдите, проверьте.

Шучу, шучу.

You know I love you BeBe.

ВАНУА-ЛЭВУ

Да, есть у него в его комоде этот галстук с дыркой.

Они тогда из Амстердама с его дружком армейским Коленькой Коперником, этим, со страшно большой задницей, ездили. У моего-то хоть галстук прожгли от любви, а Кольке в жопу воткнули иголку, глубоконько так, что он и сидеть то не мог с полмесяца.

Ну, он пошел, и точно, заполучил, оказывается ВИЧ-инфекцию через эту иголочку. Так что ему, наверное, еще года три-четыре осталось бы после этого укола куковать. Так и не исполниться его голубая мечта – найти друга. Кому он порченый да больной нужен был тогда. Маникюр – медикам, педикюр – педикам.