Дом, который построил Майк. Хроники Кулуангвы

Замахнул цельную пол-литровую банку ломом очищенной, солью и марганцем профильтрованной, (мы ему еще говорили, не спеши), и вместо закуски, (ее просто не было) потянулся скорее сигаретку закурить. Ну и полыхнул сразу, почернел моментально, как молнией его шибануло. Дернулся, мы и подскочить с Арменом-каптерщиком не успели, упал, зацепил трехлитровую банку с клеем, и пошло полыхать. Взметнулось по полкам с бельем солдатским, по гимнастеркам, по шинелям, затрещало по антресолям с портянками. Вовку то мы за ноги вытащить успели, точнее уголек его.

А вот уж тушить – не наша дедовская забота. Роту в ружье подняли, духов в ряд выстроили, ведра в руки – и по цепи к сортиру. Затушили они очаг пожара, как будто в обстановке, приближенной к боевой. Добра коптерного сгорело много. Особенно дедушки жалели о форме парадной, приготовленной на Дембель-86-Весна.

Вот только ЗамПоТылу, подполковник Гришко, был, как мне кажется, доволен. Столько, говорит, добра пропало-сгорело, столько добра!

Прицелов ночного видения к РГД-6 – шестнадцать штук, сапог офицерских, яловых – 147 пар, полушубков новых, офицерских – 126 штук, ботинок офицерских, парадных 74 пары, шарфов белых, офицерских, парадных – 132 штуки, перчаток офицерских, кожаных, парадных 194 пары, варежек трехпалок – со счета сбиться, две кинокамеры импортные, два портсигара золотых, всё нажитое непосильным трудом и тд.

Уже через пару месяцев бедный-пребедный подполковник Гришко на его новой вишнёвой «девятке» разгонял лужи перед КПП нашей части на улице Сталелитейной, Комсомольск-на-Амуре, Земля, Солнечная Система, Млечный Путь.

Правда, тащпалков?

Такие дела.

На свой Дембель-86-осень я сделал себе небольшой подарок. Купил у танкистов новый гранатомет, стыреный из того же НЗ. Ну, кто служил, тот знает, подствольный гранатомет «Муха», который пристегивается к цевью автомата, к нему две гранаты и еще в нагрузочку ко всей этой прелести – четыре цинка патронов к АК-74.

Стоило это мне четырех выкидных ножей, трех гробиков со скелетами, тех, которые открываешь, а у скелета хуйчик вскакивает. Большой такой. Плюс двадцать три цепочки с крестами разверзнутыми, четыре дембельских альбома с голыми бабами и чеканкой, и еще до кучи шестнадцать штурвалов.