Год красного петуха. Книга вторая

И всем – никто теперь уже не будет!

Но у толпы всегда есть шанс зато

Однажды вспомнить, что и в ней есть люди…

Поздняя осень

Ещё вчера была зима

И снова осень наступила

Умыла окна и дома,

Но, видно, капель не хватило

Умыть дороги и поля,

Прибраться к своему уходу.

И неумытая земля,

И неумытого народа

Полным полно бредёт домой

Под мерно моросящим душем

В мечтах, как будет им зимой

И лучше и намного суше…

Сегодня третье ноября —

Кончина осени, похоже.

Ворчу я на погоду зря,

Ведь вечной осень быть не может.

Не будем вечными и мы,

Перешагнув рубеж последний —

Канун итогов и зимы…

А что ж тогда было намедни?

Сосед ушёл

Бреду и старый и усталый

Домой под стареньким зонтом…

Ну вот и осени не стало —

Уйдёт она, а что потом?

Одолевают меня мысли

И я иду, не видя луж…

Жизнь пролетела слишком быстро,

А я ведь был прекрасный муж,

И был отцом, и стал вдруг дедом,

А после деда кем мне быть?

Зайду-ка лучше я к соседу

С ним вместе выпить и забыть

Про этот наш проклятый возраст,

Но нет соседа.

Жаль, что явился слишком поздно,

Хотя б на час, хотя б на день

Вернуться в прошлое с ним вместе

И напоследок посидеть,

Но смертью удостоен чести

Опять не я. А мне – седеть

И ждать покуда

И по лужам бродить

Под стареньким зонтом…

Но без соседа будет трудно

Не думать, что нас ждёт потом?

Отречение

Вот и солнце явилось над Доном

И опять ночь ушла за поля

Снег последний исчез у затона,

С добрым утром, донская земля!

Вот и снова дымы над станицей

И опять казаки спешат в храм

За детей, за царя помолиться,

Как положено здесь по утрам…

Ну, а где-то в чужом Петрограде

Этим утром случилась беда

И зачем, почему, чего ради

Царь отрёкся от нас навсегда?

И зачем казаков своих бросил,

Тех, кто верой и правдой служил?

Жаль, не знали мы, что будет осень —

Будут новая кровь и вожди…

А пока в первый мартовский вечер,

Переделав все за день дела,

Пред иконами ставили свечи,

Ведь незыблемой вера была.

Вера в Бога и вера в Отечество…

Пусть Октябрь был ещё так далёк,

Но на этот раз ночь бесконечную

Не разрушит ни солнце, ни Бог…

Красный Дон

Дон мой тихий, Дон прекрасный

Был ты белый, стал ты – красный

Белый снег стал вдруг кровавый.

Неужели Богу мало

Этих жертв? Но Бог молчит.