Обжигающие вёрсты. Том 2. Роман-биография в двух томах

Был представлен к награде – медали «За отвагу»… посмертно. Так посчитало командование: боец получил травмы, несовместимые с жизнью. Домой ушла похоронка. Но парень не только выжил, но и вернулся на фронт, продолжал воевать. Потом был снова бой. И уральца выносят с поля боя без признаков жизни. В очередной раз посчитали умершим, вновь отправили домой похоронку. Опять представили к медали «За отвагу»… посмертно. Но и в этот раз судьба так распорядилась с солдатом, что он выжил, сел за рычаги управления танком. В 1944-м участвует в очередном роковом сражении с немцами, танк горит.

И все решили, что экипаж погиб. Всех представляют к наградам… посмертно. Нашего уральца – уже к третьей медали… «За отвагу». Экипаж, действительно, погиб, но, оказалось, не весь: механик-водитель вновь выжил. Правда, на этот раз уже не вернулся на фронт: комиссовали. В самом деле, ну, сколько же можно?!

Чудо? Сказка? Если бы! За «круглым столом» редакции сидел живой и относительно здоровый человек с документами, подтверждающими его фронтовую биографию, с наградными удостоверениями.

И с тремя теми самыми похоронками, которые получила семья. Как говорится, невероятно, но факт.

Райвоенком, между прочим, мне сказал, что в районе нет ни одного подобного случая, чтобы один и тот же человек был трижды удостоен медали «За отвагу»; что обычно представляли лишь один раз, ну, в самом крайнем случае, дважды одного и того же человека. И еще добавил: «Случай настолько уникален, что вряд ли мог иметь место с кем-либо еще из участников боевых действий».

От себя добавлю: трижды и всякий раз посмертно – вещь невероятная вообще.

Вот таких ветеранов, почти забытых, между прочим, и собрал за редакционным «круглым столом». Стол был накрыт. В конце встречи были и «наркомовские» сто граммов: ветераны помянули тех, кто ушел и не вернулся. А потом с венками (позаботился заранее) отправились на городское кладбище, где в братских могилах нашли свой вечный покой солдаты той войны. Там же, на кладбище была действующая церквушка, ветераны решили зайти и поставить свечи за упокой душ умерших и погибших на войне.

Вся церемония никак не вписывалась в рамки той идеологии, носителем которой была газета. Мало того, что отмечается неотмечаемый официально юбилей; мало того, что в редакции официально организованна выпивка! Еще и посещение церкви!

В день проведения «круглого стола» Ахмадеева не было. Не было и тогда, когда был опубликован (22 июня) отчет в газете, причем, на весь внутренний разворот.