Разные люди. Сборник прозы и стихов

Стучали – стучали, стучали – стучали, так и не открыли, но кому полагается, тот услышал этот стук и развернул армию на Ивана Великого, и стали крохотные солдатики из деревянных пушечек палить по колокольне. Ядра были самой новейшей конструкции: из пробкового дуба. Одно из ядрышек попало в самый большой колокол, от чего тот упал вниз на попа, и от края его отвалился большой кусок.

Тут снова зазвонил телефон:

– Что, что приключилось? Отвечайте же, не молчите. – Женщина в трубке сказала это почему-то с сильнейшим английским акцентом.

– Агафья Тихоновна в кремль неудачно сходила, – сквозь сон сказал Иван Иванович и, добавив свою присказку: боже ж ты мой, взял и повесил трубку.

Теперь сон унёс Ивана Ивановича в далёкую Америку, но и там была Агафья Тихоновна. Она сидела в белом доме, пила чай из самовара и управляла американцами, а дядюшка Том был у неё камердинером и первым министром.

Деревянная армия не рискнула переплыть море, а сыщиков всех переловили на границе, судили и выслали домой на родину, только самый главный сыщик успел вовремя кинуть своё воинство и вплавь добраться до родных берегов.

Но тут американские сыщики задались вопросом: а кто такая Агафья Тихоновна и почему она управляет Америкой. Стали они выяснять и разнюхали, что у Агафьи Тихоновны нет американского паспорта, и решили тогда они выслать Агафью Тихоновну на северный полюс. Долго совещались американские сыщики, но так и не смогли решить: кому принадлежит этот самый северный полюс. А Агафья Тихоновна всё это время сидела в тюрьме и пила чай.

Тут раздался четвёртый телефонный звонок. Женщина в трубке рыдала и вопрошала к Ивану Ивановичу:

– Что же теперь будет, боже ж ты мой?

– Она сбежала в Америку, но её уже выслали, – пояснил Иван Иванович и первый раз, прежде чем повесить трубку, не сказал своей присказки.

Иван Иванович снова парил над заливным лугом, но Агафья Тихоновна исчезла, и, как бы высоко не взлетал Иван Иванович, её нигде не было видно. Тут снова раздался звонок. На этот раз звонили в дверь. Иван Иванович встал и отпер замок. На пороге стояла сама Агафья Тихоновна.

– Любезный Иван Иванович, дай мне схорониться у тебя до утра. Меня в дурдом хотят поместить. А с твоей помощью я их всех оставлю с носом. – Агафья Тихоновна молитвенно сложила руки на груди.