Разные люди. Сборник прозы и стихов

И если младшему воображение нарисовало бы в ночной темноте вместо расцветшего куста жасмина пробирающийся вокруг дома призрак, то старший, увидев, летящую поверх деревьев, ведьму на метле, только и сказал бы:

– Ага! Вот и ведьма полетела. Мне б такую метлу.

Каждый знает, если ночью посмотреть прямо на предмет, то увидишь его плохо или и вовсе не увидишь, а вот боковым зрением всё видно гораздо лучше. Так и выходило. Пробирается Сёма в темноте домой после игр с ребятами, вдруг что-то померещится ему с боку. Посмотрит туда мальчонка, а и нет ничего.

Сёма дёрнул Мишку за рукав:

– Миша, расскажи что-нибудь.

Мишке было не досуг сейчас возиться с младшим. И он решил подпугнуть Сёму, чтобы отделаться от него.

– Вот видишь: скоро гроза до нас доберётся, так всех и поубивает громом.

Сёма съёжился, но не поверил.

– Нее, только огород зальёт, – сообщил он Мишке со знанием дела.

– И реку замутит. Плакала наша рыбалка.

– Миш, ну Миша, расскажи что-нибудь страшное. – Сёма любил слушать всякие жуткие истории, не потому, что они ему очень нравились, а потому, что они гипнотизировали его, притягивали к себе и не отпускали. Сколько раз взрослые говорили Мишке: «Не пугай Сёму: он по ночам кричит!» Да, попробуй, удержись.

– Ну, ладно! – подумал Мишка, – Сейчас я тебе расскажу.

Ты помнишь, мы с тобой смотрели кино по телевизору про такое же село, как и наше. Там под рождество всякая чертовщина происходила. Людей по мешкам рассовывали. Кузнец там был Вакула, он на чёрте к самой царице летал за тапочками. Кино «Ночь перед рождеством» называется, а написал рассказ про это писатель Гоголь. – Мишка вопросительно посмотрел на брата. Сёма вспомнил этот фильм и обрадовано закивал головой.

– Он ещё много чего интересного написал, – продолжил Мишка, набивая себе цену, – написал он и повесть «Вий» про ведьму, которая любила на людях кататься, да в конце концов, зашиб её насмерть один человек.

Сёма сразу испугался, но неиссякаемый зуд заставил его сказать: «Конечно, хочу».

– Смотри, может, передумаешь? – Мишка, применил иезуитский ход.

– Нет, нет! Расскажи. – Сёма уже не владел собой и был во власти непреодолимого очарования. – Не передумаю.