Аренда

И вот если скажет она мне сейчас: „Пошел вон, дурак!“, я же на коленях ее буду умолять, чтоб не прогоняла».

– Витя! Ты слышишь меня или нет! – Нина прервала размышления своего любовника, истошным криком. – Ты где сейчас находился? Под юбкой у своей Марфы Исааковны? Ты слышал, что я тебе читала?

– Конечно, любимая. Ты мне читала о смерти мужа.

– Ну, а я же не просто читаю эту книгу, – повела бровью Нина, – я же репетирую. Следую всем советам Константина Сергеевича.

– И как ты репетируешь, если не секрет? – заинтересовался Виктор Иванович.

– Обыкновенно. Вот, например, когда я репетировала этот эпизод, я себе представляла вот что. Послушай.

Нина устроилась поудобней, положила книгу перед собой и развела руки в стороны.

– Что ты все-таки ушел от своей курвы ко мне, что жили мы с тобой много лет душа в душу, а потом ты умер. Скончался по дороге домой. А Петрушка, водитель твой, пришел ко мне и сообщил о твоей кончине. А я вся реву-у-у-у-у и без сознания падаю.

Проговорив последние слова, Нина резко опустила руки вниз, а на ее глазах тут же навернулись крупные слезы, которые спустя мгновение стремительно потекли по щекам.

– Ты представляла мою смерть? – искренне удивился Виктор Иванович.

– А что в этом такого? Если б я представила смерть какого-нибудь, ну, не знаю, да хоть вот этого Станиславского, разве я бы так уревелась? Тут надо родного человека в гробу представить.

– Не ожидал я такого от тебя, Ниночка, честное слово.

– Так ты расстроился, дурачок? – ласково проговорила Нина.

Виктор Иванович послушно лег рядом с Ниной.

– Так что я уже многое умею и могу. Ко всему прочему я красивая. Актрисы должны быть красивыми. Так ты поговоришь с Мансуром Хоботовичем?

Нина несколько раз шмыгнула носом и вытерла слезы, продолжая гладить Виктора Ивановича по голове.

– А обязательно в «Сарказмотрон»? Может быть, лучше в «Благую Весть»? – уже смирившись со своим положением, проговорил Костылин. – У них и постановки там правильные, в духе святого правоверного Хрислама, не то что у этого Подъелдыкова.

– Нет, не хочу в «Благую Весть», – замотала головой Нина. – Скукота там одна. Все в платочках, только и знают, что псалмы какие-то поют.

– Ну почему же только псалмы? Вспомни, например…

– Я же сказала, что не хочу! – повысила голос Нина. – Я хочу настоящей актрисой быть.