Малышка на биткоин. И другие рассказы

Прошло еще два месяца, и наступили холода. Ходить стало тяжелее, но мороз совершенно не волновал странника. Ему казалось, что зимой запах сосен тяжелее впитывается бренной плотью, и лишь это заботило Феогноста Тадича по-настоящему. Потом пришла весна, и снова солнце стало играть лучами между высоких деревьев. Земля отогревалась, подснежники, а потом и зелень первых трав пробивалась навстречу солнцу. Кора деревьев смягчалась, а воды в ручьях стало больше. В какой-то момент Феогносту показалось, что цель совсем близка.

Подолгу он сидел, прислонившись к сосне спиной и обхватив ладонями лицо, жадно дышал, пытаясь найти в самом себе тот аромат, который повсюду окружал его. Он начал понимать что-то очень важное, не мог сформулировать и часто бормотал во сне: «Все извне — во мне». Из поваленных деревьев и веток он сложил себе шалаш и застелил землю сосновой корой. Теперь он подолгу сидел в этом шалаше, вдыхал запах ладоней и повторял: «Все извне — во мне». Выходил он только за водой и пищей, которая по-прежнему ползала и прыгала у него прямо под ногами.

Через год у него отросла густая борода, и теперь он сгребал ее руками, подносил к носу и чувствовал этот запах, который так долго искал. Странно, но теперь он не хотел идти к людям. И как часто бывает в таких случаях, люди пришли к Феогносту.

Первыми к нему забрели охотники, случайно оказавшиеся в глухой части леса. Пред ними предстал старец, сидящий на сосновой коре, с огромной бородой. Он спокойно посмотрел на них и потянул широкими ноздрями воздух.

— Хьюго Босс? – мягко спросил он.

Охотники переглянулись, и один из них пожал плечами.

Феогност сгреб несколько кусков коры с земли и протянул им:

— Все извне — во мне, – сказал он и постучал себя по голове.

Охотники взяли кору, постояли еще немного в шалаше и отправились домой. По дороге у одного из них разболелся зуб. По наитию он взял кусок коры от Феогноста и стал жевать. Зуб на следующий день прошел.

С того дня не было у Феогноста Тадича ни дня без людской души. Шли к нему с вопросами и болезнями, с проблемами и радостями.

Каждого посетителя Феогност принимал молча, лишь говорил изредка: «Все извне — во мне», – и дарил кусок коры. Странно, но всем помогало.

Потом кто-то привез на вездеходе к его шалашу огромный камень, на котором было выгравировано «Все извне — во мне». Шалаш обнесли кирпичной стеной, а сверху соорудили крышу из красивой зеленой черепицы. В городе появились объявления о паломнических поездках к дивному старцу.