Малышка на биткоин. И другие рассказы

Но до конца своих дней Валентин Владимирович Кросавкин пытался разгадать, что тогда имела в виду его любимая женщина. Спросить он не решался, так и помер в неведении, но счастливый самим фактом свершившегося бытия своего.

Как гражданин Петров обрел себя

Случилось это в роковые сороковые.

Гражданин Петров тогда потерял себя, а позже и совесть. Или наоборот. Но это уже неважно.

Важно то, что был человек человеком, владел собой, совесть имел, а тут такое.

Жизнь его пронеслась яростным вихрем, сбив шапки с окружающих.

Все пожали плечами и пошли дальше. Мало ли, что случается с человеком в роковые сороковые. Да еще и в високосный год.

Отряхнулось кошачье племя и давай дергать за вымя свое бытие дальше, а человек, можно сказать, исчез. Сник, растворился и изничтожился весь. Ни совести, ни себя. Только роковое время вокруг и тени. Ходят и доят вымя бытия.

И вот, когда он понял все это, когда осознал, тогда и вернулась совесть.

Пришла, запоздалая дама, озираясь и зябко ежась в тоненьком платье.

Сказала, что сам виноват, что другие ни при чем. Тепло как-то стало сразу.

Нашелся человек.

Петя и йога

Петя Пекинский любил путешествовать по коридорам районной библиотеки имени Радищева и время от времени запускать руку на полку в поисках случайного тома. Это была своеобразная игра – он ставил себе условие обязательно прочитать эту книгу.

Развлекаться таким способом он начал в 14 лет и к концу университета уже прочитал массу полезных и бесполезных книг малоизвестных авторов.

Многие из них были бы рады, узнав, что их бессмертные произведения кто-то осилил от начала и до конца. Книги попадались разные, от технической литературы до женских романов.

И все Петя читал.

В какой-то момент он научился чувствовать интересные книги на ощупь. Интересная книга была обычно шершавой и хрустящей – верный признак, что книга популярная и читаемая, а значит интересная.

В 2001 году, привычно проводя рукой по книжной полке, Петя Пекинский нащупал шершавую и хрустящую книгу, от которой, ко всему прочему, на пальцах оставался легкий налет особой книжной пыли, так любимой библиотечными мышами и молью.

«Эге, – подумал Петя, – мой клиент!»

Он достал книгу и прочитал имя автора: Парамаханс Йогананда. Петя почесал лоб и нахмурился. Что-то знакомое было в этом имени. Через минуту он вспомнил, что так звали его учителя физкультуры в пятом классе, который внезапно пропал во время урока во второй четверти.