Горячее кресло. 1986 год. Телефонный начальник

Правда, там нет свободных линий, но мы можем у одного из абонентов телефон выключить, перебросить его номер на повреждение, – а освободившуюся линию продлить «воздушкой» с крыши, на крышу проблемного дома, и использовать её для новой установки.

– И как долго мы будем устранять искусственно сделанное повреждение?

– В лучшем случае, сможем устранить не ранее чем через полгода.

– И как часто вы устанавливаете, таким образом, телефоны?

– В последнее время все чаще и чаще – сознался Александр Дмитриевич.

– Ну, нет, – больше мы так ставить телефоны не будем! – решительно произнёс я.

– Виктор Васильевич – не связывайтесь! Вас все равно заставят… – пожалел меня Висящев.

Он, конечно, был мудрее меня, был старше меня – лет на семь, – а это многое значит. Я почему-то с первого разговора почувствовал симпатию к этому человеку и был склонен прислушиваться к его советам. Но в данной ситуации «совет» Висящева был неприемлем.

– Нет Александр Дмитриевич – установка телефона пока потерпит – ещё раз подтвердил я своё решение и закончил разговор.

Наспех пообедав в ближайшей столовой – к двум часам, побежал в горисполком.

В приёмной председателя собирались люди. Их было около десяти человек. Это были руководители, имеющие отношение к отоплению и водоснабжению города.

Совещание началось. Председатель горисполкома привычно заслушивал информацию от приглашённых, о состоянии дел в городе с отоплением. По мере выступлений руководителей – заострял внимание на проблемных вопросах, в ходе обсуждения, из присутствующих на совещании, назначал исполнителей и давал распоряжения по их решению.

Я сразу отметил, что почти каждый третий из отчитывающихся, в качестве первой причины неисполнения того или иного задания, выдвигает отсутствие телефонной связи. Нет, мол, её либо на квартире у ОЧЕНЬ нужного ему работника, либо в определённой точке обслуживаемого объекта. А как без связи?

Было очень неприятно это выслушивать. На меня тут же сыпался поток поручений. И опять, – сроки исполнения, фиксирующиеся в протоколе.

Я же из утренней встречи у Дымченко, а также из разговора с Висящевым уже точно знал, что эти требования, эти задания – тоже, из категории неисполнимых. По крайней мере – в ближайшее время. От осознания этого настроение испортилось основательно.

Совещание растянулось до пяти часов вечера. Удручённый, я возвращался в кабинет.

Начало января – самые короткие дни. Смеркается рано.