ЛОГИК

– Расскажи мне все, – попросил я, прикладывая руку к ребру и сосредоточиваясь на ощущениях. Срастить кость – процедура не такая уж сложная: всего-то ускорить обмен веществ в крохотной области, и организм быстро доставит к ней нужные элементы.

Кая посмотрела на меня в задумчивости.

– Не знаю, с чего начать, – наконец произнесла она.

– Например, с того, зачем интуитке понадобился убийца вроде меня, – подсказал я.

– Нет, не вроде тебя, – возразила она, натягивая плед повыше, – а именно ты!

– Как это? Ты же не знала о моем существовании.

– Не знала, но мне было известно, что если пойду в Пирамиду Золтуса, то встречусь с тобой. Как видишь, даже придуманное имя помогло. Ты ведь неравнодушен к нему, как ни отрицай.

Я презрительно хмыкнул.

– Так звали мою мать. Она снится мне каждую ночь, и каждый раз я вижу, как ее убивают. А потом…

– Потом ты не в состоянии себя контролировать, – подсказывает Кая.

Киваю.

– Так и есть, это невероятно сложно. Вместо меня всем управляют боль и гнев.

– Поэтому проявил неимоверную силу. Остановить время в таком радиусе даже на войне никто не мог, – Кая говорит это совершенно серьезно и, похоже, знает цену своим словам.

Я испытываю странную смесь гордости и стыда.

– На уготованном мне судьбою пути уже была эта встреча. Ведьма дала пророчество, в котором сказано, что убийца приведет меня к цели, – когда Кая упомянула ведьму, по всему Путнику пронесся громовой рокот, хотя туч на небе было не так уж и много.

– И эта цель – на последнем уровне Пирамиды, – догадался я, ежась от неприятных звуков.

Кая удивленно уставилась на меня. Ведь о последнем уровне она мне не говорила.

– Скорее всего, это так. Мне необходимо найти и вызволить из вашей Пирамиды одно существо. Кажется, он не может уйти сам, хотя это и странно.

Она говорит о нем как о каком-то всемогущем божестве, свободно разгуливающем по любому из уровней Золтуса, подумал я. Этого не может быть хотя бы потому, что восьмой уровень Пирамиды – это сплошь воины, и, случись что из ряда вон выходящее, они давно бы превратили это существо в пепел, кем бы оно ни было.

– Я говорю о том, кто остановил войну, – закончила она.

– Войну выиграл Румаи, это всем известно, – тут же возражаю я.