Истории моих друзей

*

Вернувшись в Тбилиси, я рассказал о своей беде другу детства, адвокату по профессии. Тот был очень расстроен и спросил:

– Неужели нет никакой надежды?

– Врач сказал, что могу надеяться только на Бога.

Друг встрепенулся:

– А что если построить храм, может, Бог действительно услышит тебя и спасет?

– Э, меня уже ничего не спасет, да и не успею я…

– Да, точно… слушай, у тебя все равно нет семьи, возьми все деньги, какие сможешь собрать, и пожертвуй церкви.

– Но мои деньги все в бизнесе.

– Ну, это мы еще увидим. Я выжму из них все, что они смогут дать.

Уж не знаю, как мой друг действовал, – я находился в полной прострации и ничем не интересовался, но месяца через четыре он пришел ко мне с предложением от компаньонов, которое гласило, что я могу вывести из дела 3/4 своей доли, но деньги будут поступать на мой счет поэтапно, в течение трех лет, или же я получу меньше половины, но сразу, в течение двух месяцев.

Других вариантов не было, и я согласился на второе предложение, с горечью подумав, что деньги «прибудут» точно к моим похоронам.

*

К счастью, мне все же удалось дожить до того дня, когда друг, обналичив остатки моего капитала, принес их в небольшой спортивной сумке. Бросив баул на диван, он сказал:

– На! Ты не представляешь, сколько нервов я потратил, чтобы вырвать эти деньги у банка. Пока ты здесь лежал, заживо похоронив себя, я несколько дней дежурил у дверей кабинета банкира, требуя выдать весь вклад сразу.

Я не стал поддерживать веселое настроение друга, сохраняя остатки сил на то, чтобы пересчитать деньги – даже в таком урезанном виде мое состояние выражалось в пятизначной цифре. Адвокат замолчал и спокойно ждал, пока я, путаясь и начиная сначала, наконец, закончил «аудиторскую проверку».

– Все правильно, завтра приходи с нотариусом.

– Но зачем?

– Завтра узнаешь, а сейчас уходи, я устал.

*

На другой день адвокат с нотариусом, устроившись за неимоверно дорогим столом в моем кабинете, ждали, когда я соизволю изъявлять свою волю. Выглядели эти люди очень смешными, считая, что разговаривают практически с покойником.

– Ладно, господин нотариус. Не надо смотреть на меня с такой жалостью. Лучше займитесь своим делом.