Downshifting по-русски

Поэтому я и дружила с ней, надеясь приобрести хотя бы одно из этих качеств.

Технарей среди новичков в компании было мало, в основном, выпускники экономических факультетов, лучших на тот момент ВУЗов страны. Но я тянулась к ним – таким благополучным, красивым, хорошо одетым баловням судьбы.

Как-то раз после тренинга «Как развить свою индивидуальность» у меня состоялся разговор с одной из представительниц этой «золотой молодёжи». Настя была дочерью бизнесмена и мамы практикующего психолога. Над ней круто поработала последняя, и это было видно.

Она была, казалось, супероткровенна со всеми, (это качество в компании ценилось). Для меня это было как-то неестественно. В какой-то момент её как будто переделали, починили девайс, настроив под нужные миру модные тенденции.

Фамилия ее была, как родовое имение, передающееся по наследству, вобравшее в себя лучшие традиции страны и её богатства. Известная и неповторимая. Она сидела на офисном стуле, пила кофе и смотрела на золотую башню «Меркурий». Которая как ни одна другая в тот день, отражала солнце целой Москве, её необъятным размерам и величию, с той страстью, с которой теннисисты отбивают мяч.

Настя тем временем рассуждала о будущем:

– Когда у меня будет много денег, я построю несколько детских садиков в Москве и буду там директором.

Её мечта, как сама Настя, говорила сама за себя. Звучала и выглядела красиво. Она подвозила меня несколько раз с работы до Парка Горького. Мы могли бы подружиться, но этого не произошло.

***

Всё происходящее в то время толкало к тому, чтобы определиться с целями, зачем я здесь, в Москве, нахожусь.

И стоят ли энергозатраты выделки. Ведь стресс-интервью превратилось в стресс-работу. Моей начальнице всё требовалось срочно и качественно.

Я никогда специально не делила знакомых людей по принципу: «приезжий» или «москвич». Но похожая предыстория творит чудеса.

Парень продолжал приходить раз в неделю, приносил еду и цветы. Это не утоляло ни ежедневный голод, ни потребность в цветах.

Осень настигла меня в холодной торцевой комнате. И никакие электронагреватели не спасали от ветра, дующего каждый вечер в окно. Кроме того, соседка по комнате съехала, а это значило, что теперь я платила вдвое больше. Плюс соседка по квартире, женщина 50-ти лет, получающая первое в жизни высшее образование, имеющая уже двух дочерей и внуков, морозила меня каждое утро.

Из-за её менопаузы в той квартире было, как в криогенной камере тепла и холода.