Стих, историю иль сказ выставляю напоказ

Стал он круглым словно мяч.

Колкий мяч, нельзя и взять.

Как я только удалился,

Ёж опять зашевелился.

Он живет в саду теперь,

Серый, колкий очень зверь.

Он мышей прогнал у нас

И от змей наверно спас.

Пусть в саду живёт теперь

Очень умный славный звёрь.

В поезде

В поезд взошёл,

где присесть – не видать?!

Грозна на лавке сердитая мать.

Детский комочек под боком лежит,

Носик ребёнка за мамой торчит.

Душно в вагоне, жара не стерпеть,

Нервы людские нам надо беречь.

Детское личеко, нежная роза,

Давка в вагоне житейская проза.

Злость, недовольство затихли в вагоне,

Радость проснулась, спокойно в салоне.

Детская нежность красой покоряет,

Волны людские порой усмиряет.

Давка пройдёт и усталость, и злость,

Главное, чтоб деткам

спокойно жилось.

В Таверне

В порту в Таверне у причала,

Где ветром мощным бриг качало,

Матросы пили крепкий грог,

Им наплевать было на рок.

А ветер в гавани крепчал

И бил корабль о причал.

От жара, что в Таверне был

Или от грога, что здесь пил

Бывалый шкипер говорил:

– Во многих побывал морях,

В кровавых битвах и штормах,

Но после битвы и штормов,

Всегда с девицами готов

Я разделить постель и грог,

Видать Нептун мне в том помог,

За женщину готов я биться,

Чтоб славою мужской гордиться.

Проткну любого молодца

Или шкодливого юнца,

Что станут на моём пути.

Готов пред братией своей,

Пройдя сквозь ядра батарей,

Всем доказать, что сила есть,

Могу с любого сбить я спесь.

Жаль, что красавиц здесь не видно,

Ну, до чего же мне обидно.

Вдруг сбоку заскрипела дверь,

И верь приметам иль не верь,

Цыганка юная, младая,

Его глазами обжигая,

Легко скользила меж столов,

И не роняя громких слов,

К нему приблизилась шутя:

– Ну что же шкипер, вот и я.

Матросы хмельные взревели,

А ж шпаги в ножнах зазвенели.

– Ну, кто сразится за любовь?

В ком заиграла уже кровь?

И разбивая с треском склянки,

Уж одуревши от гулянки,

Поднялся вдруг Гигант – пират,

Любовью жгучею объят,

К цыганке руку протянул,

Мельком на шкипера взглянул.

– Кто может здесь перечить мне?

Гореть ему тогда в огне.

Любому череп проломлю,

Цыганку юную люблю.

Вдруг нож у шкипера блеснул,

Он грудь гигантскую проткнул.

Пират огромный захрипел,

Бессильно, медленно осел

И рухнул он к ногам цыганки.