Богема

Её развитие вернулось на подростковый уровень и там остановилось, в итоге она блюдёт законы непреклонного эпикуреизма. Испорченного, впрочем, эпикуреизма, назовём его неоэпикуреизмом. Пару лет назад она встречалась со Стасом, пару лет назад спала с ныне покойным Костей. Вчера спала с тремя мужиками и двумя проститутками одновременно. Художница, пишущая в абстрактном экспрессионизме, живущая в абстрактном реализме.

– Мила, ты не изничтожишь Юрчика за то, что он обсуждает с мальчиками девочек? – с поддельным интересом, ради шутки, спросил Саша.

– Мне вообще наплевать, что вы тут обсуждаете, – сказала Мила. – Только хочу вас уберечь: не воспринимайте всерьёз слова Стаса, он ещё тот скорострел. – Мила посмотрела на Стаса и психопатически посмеялась, прикрыв рот. Саша крехтанул в смехе; Юра сперва улыбнулся, затем до него дошло, и он задумался. – Вы Женьку не видели?

– Она где-то тут была, – ответил Саша.

– О-о-й, – утомившись от негодования, протянула Мила.

Мила ушла.

– Приспособленец и блядующая пофигистка – кто из них правее? – прошептал на ухо Саше, Стас, видимо обидевшись.

– Ну ладно, она же наша подруга, – отвечал Саша. – У всех комплексы и балаган в голове. Ты же прекрасно помнишь, какой страшилой она в школе была – оттого вся ересь, которая в ней тогда накопилась, сейчас разносится. Гусеница стала бабочкой, пусть развеется.

– Да но это в незначительной мере её оправдывает. Разве стоит так жить?

– «Да но» как стоит жить? Мне самому хотелось бы это узнать. Стасян, а вообще психоанализ и рефлексию, позволь, приубавить, не хочется об этом сегодня.

– Конечно, в любой другой день.

– Вот именно! – ответил Саша и обратился уже к Юре и Стасу: – Давайте, други, помянём Костю и… – В голове Саши почему-то профессионально зарифмовалось: «и его кости», – но момент был совсем не подходящий.

Наверняка все присутствующие сегодня на поминании дорого друга скорбели, но их речь всё-таки наполнялась бессмыслицей и даже вздором. Смех здесь граничил с горечью слёз; оголтелые полупьяные разговоры друзей с жутким траурным полумолчанием родственников. Всё уживалось сегодня в этом доме, как когда-то все эти эмоции уживались в Косте.

Появился Борис – фигура ядовитая, до недавнего времени никчёмная.