Сквозь смех и слёзы…

Поймав дикий взгляд Васюкова, Эрнест произнес: «Фердинанду чисто символически».

Сначала они выпили за знакомство, потом за хороших соседей, за Антарктику, потом покурили хороший трубочный голландский табак. Васюков посмотрел на часы, стрелки клонило к десяти. Нетвердой походкой он направился к двери.

– Спасибо, мне пора…

Подымаясь наверх, Васюков мучительно пытался вспомнить, зачем же он все-таки выходил, но в голове почему-то вертелась обида на Фердинанда, так как он один сожрал почти всю банку рижских шпрот, предназначенную на закусь.

Толкнув дверь, Васюков отметил, что свет в коридоре выключен, он осторожно заглянул в зал и увидел заплаканную жену с телефонной трубкой.

– Где ты был, сволочь! Я все морги обзвонила… – причитала Люся и вдруг, учуяв давно забытый запах, приказала: – А ну дыхни, гад!

– Ну, чё ты, прямо, – начал виновато канючить Васюков, – ну посидели немножко втроем, выпили за дружбу: я, Эрнест и Фердинанд…

– Что это за Фердинанд такой?

– Пингвин, ну который раньше был в розовых тапочках, он завтра в зоопарк уезжает, а Эрнест в экспедицию…

– Та-а-к, с пингвином, значит, пил, – вынесла вердикт жена.

– Не! – радостно сообщил Васюков, – мы ему только «Наполеоном» клюв смочили.

Люся уже механически набрала «03» и попросила прислать «девятку», как учил Карл Ильич, объяснив, что у мужа «белая горячка».

Через пятнадцать минут жена с притихшим Васюковым вошли в приемный покой, где их встретил Сергей Витальевич и, подмигнув, заговорщически спросил:

– Ну, кого вы на этот раз у себя в подъезде встретили – жирафа, белого медведя или просто Чебурашку?

– Никаких Чебурашек не было, – обиделся Васюков.

– Простите, а Эрнест был с бородой, в свитере и трубку курит?

– Точно, а откуда Вы знаете?

– Да так, – уклончиво сказал доктор, – книжки почитываю иногда. А Фердинанд, часом, не эрцгерцог?

– А вот и не угадали, он просто королевских кровей.

– Пожилой такой мужчина, – уточнил доктор.

– Нет, это не мужчина, – произнес Васюков.

– Женщина? – удивленно вскинув брови, переспросил Сергей Витальевич.

– Пингвин, – радостно выдохнул Васюков ну тот самый, который раньше был в тапочках…

– Стало быть, симптомы вернулись, – горько констатировал врач. – Ну что, Папанин, на этот раз будем избавляться от пингвинов по-взрослому, раз и навсегда, – и, подняв трубку, произнёс: “ Зураба с Колей в приемный покой».