Второе пришествие

Для обычного человека, испытывающего мистический ужас перед мертвецами и связанными с ними суевериями, это были бы три самых кошмарных дня в жизни. Кукуманя никогда не испытывал большего блаженства.

Мы довольно быстро обнаружили его исчезновение и, конечно же, догадались о причине. Тем не менее, мы на всякий случай прочесали лес. Кроме того люди, ездившие в город, помимо своей основной деятельности уделяли час-другой поискам Алекса. Напрасно.

Невероятным усилием воли Кукуманя заставил себя вернуться в лагерь.

Инстинктивно чувствуя, что он балансирует где-то на грани дозволенного, Алекс выпивал ровно столько, чтобы это не отражалось на качестве работы. И брался за любое дело, словно подчеркивая свою заметную роль в нашей жизни. Вот и мотор на шлюпку он приладил просто здорово. Но минифлот не играл почти никакой роли в нашей жизни, пока шторм не пригнал к берегу катер, с грузом, который на тот момент стоил десятка таких катеров – сетью, небольшим, похоже браконьерским, бреднем.

Наша бригада как раз завершила перевозку бревен, и мы с некоторой опаской ожидали наступления следующего рабочего дня. Все остальные уже работали на стройке, успели чему-то научиться, нам грозила самая неприятная черновая работа. Найденная сеть избавила нас от этой унизительной перспективы.

К этому времени даже самые недогадливые понимали, что только океан с его неисчерпаемыми запасами дает нам шанс выжить. Консервы уже стояли поперек горла, да и запасы их были далеко не безграничны. Почти все домашние животные погибли вместе с людьми, а птицы, годящиеся в пищу, были бы истреблены в течение пары недель. Поэтому единственным источником белковой пищи на долгие годы оставались обитатели океана.

Пляж оказался идеальным местом не только для купания, но и приобретения навыков рыбной ловли. Мы спустили на воду лодку и шлюпку и, не включая моторов, на вёслах отплыли от берега. Забросив бредень в воду, мы разошлись в разные стороны, насколько позволяла его длина, и стали медленно подходить к берегу. В прозрачной воде было хорошо видно, как шустрая живность, почувствовав опасность, на всей скорости уходила под лодку или на глубину.