Жемчужница. Рассказы

Но, по-моему, это – трусость.

Он не спеша пошел к костру.

Рыжая осталась наедине с собой.

Уезжая в ночь с Рейном, она надеялась навсегда отделаться от прошлого.

Она верила в чудо, но по-другому. Кто-то должен был решить все задачки. А ей осталось бы записать ответ…

…Плечистая фигура неспешно возилась у костра.

Рыжая поглядывала в сторону Рейна. Ей хотелось, чтобы он все бросил и был только с ней. Это его спокойствие и внешнее равнодушие… Но, с другой стороны – она была сыта жалостью окружающих.

Она боролась по очереди то с одним, то с другим. То отворачивалась и злилась, то снова следила взглядом за своим непрошеным счастьем…

… – Пойдем, перекусим. – Рейн взял ее за руку, как непослушного ребенка, и повел к костру.

Рыжая молча подчинилась.

– Мир? – Рейн по-детски протянул ей мизинец.

Девчонка держала паузу… И только дожевав бутерброд, она подала ему руку.

Рейн ухватился за нее всей пятерней и перетащил девчонку к себе.

Огненные локоны рассыпались вокруг, притягивая взгляд и руки Рейна.

– Смотри, ты окончательно смешалась с лесом.

Гибкие пальцы достали из волос несколько хвоинок и отдали их Рыжей.

– Нет. Это я превращаюсь в ежика, – улыбнулась девчонка.

– И для кого эти колючки?

– Для всех, кто лезет в мою жизнь, – Рыжая снова стала серьезной.

– Но ведь ты нуждаешься в помощи?

Рыжая мужественно держалась.

– И как ты ожидаешь ее получить, если не впускаешь никого в свою жизнь? По почте? Или через камеру хранения на вокзале? А? – Рейн стал комично показывать ситуации получения помощи для Рыжей.

Девчонка наблюдала, поджав губы. Но недолго. Она прыснула, когда Рейн изображал хромого почтальона с мешком «помощи» со всего света для «бедненькой Рыженькой». Они вдоволь похохотали и, в изнеможении, попадали на траву.

Почему-то Рыжая чувствовала себя счастливой.

Рыжая лежала на земле, разметав руки и ноги, и смотрела в синее небо. Кружилась голова.

Рейн грыз хвоинку и наблюдал за тем, как жучки-солдатики забираются в волосы к Рыжей.

– По-моему, тебя окончательно приняли за свою.

Рейн показал ей прядь с пассажирами.

– Только я себя не принимаю за свою… – сказала она тихо и стала выбирать жуков из волос.

Глаза напротив широко раскрылись.