Золотая крыса

Он поздравил детей и взрослых, вручил каждому ребенку именно ему предназначенный подарок и готов был уйти. Но тут заметил, как из угла жалко и умоляюще смотрит на него мальчик без костюма, очевидно, сын кого-то из обслуги. В глазах ребенка стояли слезы. В них была такая надежда и мольба, что он остановился.

– А тебе я дарю… свой самый главный подарок: волшебную палочку! – Он вздохнул, представив, сколько придется отстегнуть за нее заработанных так легко зелененьких, но отступать было поздно. – Она исполнит любое твое желание, но не сегодня, а… сразу после Рождества.

Глаза мальчика сияли, он не верил своему счастью. Вручив «подарок» и чувствуя себя последней свиньей, «Санта-Клаус» удрал, не оглядываясь.

«Не об этой же деревяшке речь?» – подумал он, но память не предлагала ему вариантов на выбор.

В больницу он проник беспрепятственно, ноги сами понесли его в нужную палату. Один раз и спросил – у девочки в инвалидном кресле. Она ела мороженое, поднося ко рту культями рук: наклонить покореженное болезнью тело не было возможности.

– Зайдите в пятую палату, там сейчас обход врачей. Спросите у них! – весело сказала она.

Он кинулся в пятую палату, из которой как раз выходили врачи. Палата была на одного, и лежал там человек без признаков жизни: облепленный трубками, подключенный к нескольким аппаратам, мертвенно бледный.

– Вы – его знакомый? – спросила сиделка. – Мне нужно выйти на пять минут, дождетесь, не уйдете?

– Не волнуйтесь, я его не оставлю.

«Все как по нотам, странно… Не черт ли это был в сутане?»

Больному было лет тридцать, никаких ассоциаций он не вызывал.

«Где мешок?» – Смертник обшарил тумбочку, но ничего там не обнаружил. Тогда он осторожно сунул руку под подушку больного и вздрогнул: то, что он нащупал, и впрямь очень напоминало палочку. Он вытащил ее – и сердце его гулко застучало. Конечно, она была уже старенькая, звездочки из разноцветной фольги опали, золотой и серебряный серпантин порвался, но за двадцать лет руки ее владельца отполировали ее до благородного бронзового блеска.

– Неужели он хранит ее до сих пор? Это ж – просто палочка. Товарищ рукой махнул, когда я ему рассказал, и показал мне еще десяток таких. Но этой явно пользовались.

Он сунул палочку в карман и вышел. На пороге оглянулся, вытащил палочку снова, на всякий случай махнул ею и сказал тихо: «Пусть выздоровеет. Сам-то приказать своей палочке не может!» – и пошел, почти побежал по коридору.

Дурацкая жизнь! Он мог бы жить – уходит.