Миражи в Лялином переулке

За это время Олег защитил докторскую диссертацию, написал множество научных статей, возглавил отдел института теоретической математики. Казалось, всё хорошо. Однако на подсознательном уровне я понимала: в моей жизни, что-то не так. Мир, окружавший меня, был зарегулирован и размерен. Дом, лицей, ежедневное общение с Олегом Александровичем, подруги – Лялька и Нюта. Я чувствовала, что чего-то не хватает. Тысячу раз задавала вопрос: «Чего?» Сначала думала, не хватает собственных детей и официального статуса жены. Затем поняла – эти проблемы вторичны.

Как только я это поняла, восторженность куда-то улетучилась, подобострастие испарилось, а вместе с ними исчезло желание открывать душу и что-то объяснять. Олег Александрович отреагировал мгновенно. Его взгляд стал напряжённым, а критика, направленная в мой адрес, приобрела ядовитый оттенок. Между нами повисла напряжённая тишина. Тягучие мысли обвились вокруг моей шеи, и я почувствовала, что задыхаюсь в собственном доме.

– Взрослеешь, – выслушав меня, сказала Анюта.

Лаконичный вывод подруги навёл на мысль, что изменения, происходящие во мне, ведут к неизбежному семейному кризису. Я стала по-другому смотреть на собственную жизнь, видеть то, чего не видела раньше. В голове появилось бесчисленное количество мыслей, они жужжали, как разбуженный улей, и давали многочисленные советы. Слушая их, я погрузилась в меланхолию и думала о своей пресной, одинокой жизни: «Детей нет, с мужем в гражданском браке, впереди старость».

Однако не говори «никогда». Второе предсказание старухи стучалось в дверь и было готово разворошить мою семью и многолетние привязанности.

Чудеса начались за неделю до Нового года.

* * *

Серый рассвет ещё вставал над Москвой, за окном были видны только ветки каштана и контуры соседнего дома. Я проснулась в полном миноре и побрела на кухню. Настольная лампа освещала круглый стол, большой холодильник слабо урчал под никелированной поверхностью, в кресле сидел Олег Александрович и просматривал утреннюю газету.

– Как настроение? – спросил он.

– Ничего, – вяло ответила я и поставила на плиту кофейник.

– Выглядишь, прямо скажу, неважно.

– Наступила зима.

– Давно пора. Теперь можно вздохнуть с облегчением – свежий морозный воздух, скрипящий снег под ногами…

– Грязь, перемешанная с солью, ветер, пронизывающий до костей, – продолжала я.

– По-моему, ты не выспалась.

– Зимой холодно и грустно. Наверное, я баропат.