Война. Семья. Друзья

Там бойцы провели почти целый день, но усталости не было, всем было интересно и даже немного весело.

Больше месяца продолжались разносторонние занятия и постепенно прибывали новые красноармейцы.

Только в конце августа отряд под руководством подполковника Бочарова и старшего лейтенанта Фрумкина на поезде отправился в сторону Москвы. Ехали долго, постоянно останавливаясь, а составы шли и шли в сторону столицы…

Будущие разведчики приехали в древний русский город Рязань. База уже довольно большого подразделения в составе ста человек располагалась в пригороде, в старом пансионате.

Занимая свободные кровати, приезжие шутили и рассуждали о скорых военных операциях, в которых им, наверняка, придется участвовать. Взгляд Крапивина привлек здоровый плотный парень его возраста, сидевший к нему боком у дальней стены и пришивавший пуговицу к своей гимнастерке.      «Не может быть! Это же Жорка Бардин! Невероятно…. А он как здесь оказался?»

Сделав десять шагов, Колька подошел к знакомому красноармейцу и с улыбкой произнес:

– Сударь, вы ли это?

Георгий встал и некоторое время стоял в недоумении, а потом с доброй улыбкой ответил:

– Милорд, сама судьба нас свела в это сложное время.

Они обнялись как старые друзья, будто между ними не случалось драк и других непоняток.

Земляки вышли на улицу и расположились в небольшой беседке, долго смотрели друг на друга, не веря в случайную встречу.

– Ну что, какими судьбами? – спросил Бардин.

– А дела такие, – и Крапивин в течение получаса изложил, что происходило с ним за последние два с половиной месяца.

– Да, как жизнь людей крутит, – ответил Жорка. – А в армию ты попал примерно так же, как и я. И в анкете ты, естественно, скрыл про арест бати?

– Именно так, а по-другому сейчас нельзя.

С этого дня у земляков начался новый этап жизни, и чем он закончится – никто знать не мог.

Обучение проходило нелегко, но очень интересно. Топография, прыжки с парашютом, рукопашный бой и многое другое, что могло пригодиться разведчику в тылу врага.

В один из вечеров приятели сидели на скамейке у забора. Бардин затянулся папироской, а Крапивин не курил из принципиальных соображений.

– Вспоминаю детство и думаю: какие мы глупые были, что-то делили, постоянно дрались, – с легкой грустью начал Георгий.

– Я же последнее время старался учиться, получать хорошие оценки, чтобы поступить в военное училище, но жизнь распорядилась по-другому, – продолжал Николай.