PR христовый

Годы интенсивного полового чревоугодия выхолостили в молодом психиатре остатки чувственности и романтизма, превратив его, не сказать чтобы в ледяного циника, но в весьма социально охладевшего к людям человека. Теперь, в каждом конкретном члене общества Хрулёв замечал только его психотип, особенности поведения и ментальные зацепки, манипулируя которыми он и вёл свою социальную жизнь.

В тридцать пять Нестор всецело отдался психиатрии. Бросив перспективное место в Твери, перебрался в губернскую глушь в упомянутый выше закрытый психоневрологический пансионат при МВД.

Пансионат находился в вековом сосновом бору в паре десятков километров от ближайшего районного центра. Если говорить точнее, то пансионатом данное заведение числилось лишь в отчётных бумагах; фактически заведение становилось пожизненным домом для одиноких лиц, имеющих заслуги перед Отечеством, но совершивших тяжкие преступления по причине потери рассудка. Таковых на данный момент в пансионате числилось пятьдесят семь душ, их и наблюдал Хрулёв в должности штатного психиатра, с энтузиазмом первооткрывателя изучая сломанный человеческий разум каждого бедолаги.

В копании в мозгах обезумевших, Хрулёв находил ту непредсказуемость, которую утратил в отношениях с нормальными людьми, открывая новые грани человеческой сущности, и скрупулёзно фиксируя свои размышления в журнале наблюдений, ставшим, по сути, его научным детищем. За каждым жильцом пансионата была своя неповторимая, порою невероятная история жизни, в которой как в фантастических романах переплетались и бескорыстное благородство, и безумная любовь, и беспримерная отвага, и падение в индивидуальную бездну людской трагедии.

И от того, что это была реальная жизнь, а не придуманные романы, личные дела пациентов для доктора были привлекательнее прочих общепринятых наслаждений жизни, включая женщин, алкоголь и деньги. Он докапывался до сути, породившей безумие конкретной личности, выкладывая паззлы каждого закоулка причнно-следственных связей, составляя полную дорожную карту, приведшую к сбою разума.

У Хрулёва был свой кабинет, из которого вела дверь в выделенную ему для проживания комнату. Комната имела окно, кровать и ни одного повода считать её тоскливой. В окна по утрам светило Солнце, а в открытые форточки круглые сутки лился густой воздух с ароматами хвои, заполняя лёгкие её обитателя.