PR христовый

После двадцати одного часа в воздухе под непрерывный гул моторов и тряску, порой переходящую в болтанку, заставляющую втискиваться глубже в кресло и сжимать в кулаке бумажный пакетик, тишина и твёрдая земля под ногами воспринимались Нестором как нечто восхитительное. Выйдя на трап, в лицо ударил горячий влажный тропический воздух, который доктор с удовольствием, закрыв глаза, втянул ноздрями. Выдохнув, он, улыбаясь, сошёл вниз, усталость на его лице была вытеснена предвкушением великолепия предстоящего отдыха.

Светало. Огромный ярко красный диск солнца почти на половину выполз из-за горизонта, на его фоне силуэты пальм за ограждениями аэропорта выглядели сошедшими с рекламных постеров, коими без устали пичкают заходящих в турагенства клиентов. В ста метрах их уже ждал небольшой вертолёт. Хрулёв впервые в жизни очутился в кабине вертолёта, причём в кабине полностью прозрачной. Сев рядом с Лейкиным и надев наушники, Нестор туго пристегнулся ремнями. Олигарх похлопал по плечу сидящего впереди пилота и лопасти завращались, придав всей конструкции лёгкую вибрацию.

Набор высоты показался Нестору захватывающим аттракционом, от ощущений перехватило дух. Лейкин же, заметивший восторг Хрулёва, произнёс в наушниках:

– Добро пожаловать в рай!

Если бы рай был на земле, то в тот момент он бы выглядел именно так, каким видел его из кабины вертолёта доктор. В тёмно-синей глади океана, простирающейся за горизонт во все стороны, на фоне рдеющего рассвета были разбросаны бесконечными зелёными пятнами с песчаным окаймлением небольшие острова, некоторые гористые, а некоторые ровные как блюдца.

Солнечные лучи уже отражались от крыш построек, создавая слепящее ощущение блеска, подобного блеску белоснежного снега под ярким январским солнцем где то там, в далёкой холодной России.

Густой морской воздух с букетом пряных привкусов и восторг полёта пьянили Нестора. Вдруг он снова отчётливо ощутил забытые запахи его давней поездки в Таиланд, в памяти всплыли прежние упоение первого посещения тропиков и магия знакомства с этим удивительным миром тепла и счастья.

Вертолёт около получаса летел в рассвет и начал снижаться над небольшим достаточно ровным островком. По оценке глазомера Хрулёва, остров был два на два километра, не больше, слегка яйцеобразной формы. Внутреннюю часть острова от песчаного берега отделял небольшой пояс сплошной растительности метров в сто шириной.