Третья сила

Этот стальной взгляд, поджатые губы, чуть прищуренные глаза, в которых снова тлеет зарождающееся раздражение…

– Фаэс, ты что, ревнуешь?! – несказанно изумилась я, осознав подоплеку невинного с виду вопроса.

Арр-кан недовольно промолчал.

– Неужели правда? Ты? И вдруг ревнуешь?!

И снова в ответ – тишина.

– Черт возьми, это что-то невероятное! – оторопела я. – И совсем на тебя не похоже! То ты в шоке от самых простых вещей, хотя, казалось бы, давно пора привыкнуть, то не веришь очевидному, то теперь глупости всякие спрашиваешь…

Он неопределенно повел плечом и подчеркнуто уставился куда-то мимо меня.

– Охренеть, – я окончательно выпала в осадок, так и не дождавшись от него ни словечка. – Фаэс, честное слово, ты меня поражаешь! У тебя что, отцовские чувства вдруг проснулись? Откуда такое волнение? Что за тон, в конце концов? И с чего это ты вдруг решил, что я буду перед тобой отчитываться?

– Ты не ответил на вопрос.

– Да, блин, не ответил! Потому что не знаю, что на него отвечать!

Фаэс нахмурился.

– Как я должен это понимать?

– Да никак! – фыркнула я, оглядев его с ног до головы, словно чудо какое-то. – С каких это пор тебя стала волновать моя личная жизнь? И с какого перепугу ты решил, что я должен тебе докладываться?

– Значит, нет?

Я тяжело вздохнула и, будучи не в силах понять мужчин, покачала головой.

– Какой же ты дурак… если тебе так интересно, то Риг – мой старый друг. Который стал именно другом еще во время нашего совместного похода к Айдовой Расщелине, продолжал терпеливо им быть во время моей поездки в Рейдану и даже изъявил желание побрататься, вступив в ряды Фантомов на законных основаниях.

Фаэс вздрогнул и неверяще обернулся.

– Он захотел стать Фантомом?!

Я закатила глаза.

– Фаэс, я тебя умоляю… что за блажь пришла тебе в голову? Оборотни так шокировали голыми задами, что ты теперь первого встречного подозреваешь в желании побывать в моей постели? Что за допрос, в самом-то деле? Ты бы еще спросил: сколько ухажеров у меня было за все время, что я здесь?

Он медленно наклонил седую голову и откровенно выжидательно уставился.

– Кретин.

– И это все, что ты можешь мне сказать? – вопросительно приподнял брови Фаэс.

– Болван, дурак, старый циник и беспринципный хам, – с готовностью продолжила я, спокойно выдержав его пронизывающий взгляд. – Что еще добавить, чтобы тебе стало понятно? Послать в открытую? Хорошо.