Феникс. Повесть года

Но главное – он добился огромного уважения и связей в азербайджанской общине, одной из самых влиятельных и криминогенных в России.

– Мне нужно кое с чем помочь, Тофик, – сообщил приятелю Борис, разливая по первой (официанта он сразу отпустил, потому что разливать любил сам, знал сколько ему и собутыльнику точно надо в каждой рюмке).

– Что же тебе нужно, дружище? – Поднимая вверх свою рюмку и цепляя на вилку маринованный белый гриб, поинтересовался Тофик.

– Давай выпьем! Наш традиционный, за нас с Вами и за… с ними! – ответил Борис.

– Чтобы у нас все было и нам за это ничего не было! – подхватил Тофик, перекосившись, опрокинул рюмку так, что его большой нос на мгновение коснулся нижней губы и смачно закусил грибом.

– Мне нужно кое-что от ФСБ, Тофик, – сообщил Борис, наблюдая за реакцией друга.

Тофик на минуту перестал жевать, и его большие карие глаза широко распахнулись, а длинное лицо, казалось, вытянулось еще больше, делая его немного похожим на барана.

– Ты, наверное, шутишь, мой друг? По-другому нельзя решить вопрос?

– Ну, дело в принципе пустяковое, – успокоил его Борис, разливая по второй.

– Бориска, ты не перестаешь меня удивлять! Борщ нормальный, но у моей лучше. Давай, рассказывай, что тебе нужно.

– Мне надо ознакомиться с одним документом из их архива, у меня есть его номер.

– Бля, я не могу, я сдохну, – поперхнулся супом Тофик. – Ты прикалываешься над своим старым другом.

– Ага, прилетел специально над тобой прикалываться.

– Ты себе вообще представляешь, как там все охраняется? Ты был там, внутри? – Опрокинув рюмку, Тофик не стал закусывать.

– Честно говоря, не был, бог миловал, подмигнул ему Борис, наматывая кислую капусту на вилку как спагетти. Но можем сходить вместе, если хочешь.

– Ага, прямо сейчас поедим и поедем. На десерт, так сказать. У тебя, наверное, начинается Альцгеймер или Паркинсон. Там, наверняка, камер понатыкано, и если Тофик Мусадов там появится незадолго до того, как оттуда что-то стырят, даже самые тупые ФСБшники прикинут х… к носу.

– Верно, я не подумал о том, что ты у нас лицо публичное. Но ты не понял, мне не нужно украсть документ, мне нужно просто, чтобы мне дали на него посмотреть.

– В Госдуму буду баллотироваться, не хухры-мухры. Думаю, я смогу устроить, есть там у меня человечек. Если, конечно, это не государственная тайна.