Феникс. Повесть года

Он узнал Тофика сразу, несмотря на то, что не виделся с ним двадцать лет, и эти двадцать лет были для Тофика очень бурными.

– Привет, Тофа!

– Привет, Борька!

– Ну как ты, дружище?

Притянув друга к себе, Борис сразу почувствовал его запах, запах Лаки Страйк, лосьона после бритья (Тофик был вынужден бриться два раза в день, иначе зарастал щетиной до глаз) и неизменной кожаной куртки, в которой Тофик, казалось, родился, и, видимо, умрет. С годами куртка стала на три размера больше и из турецкой превратилась в дорогую лайку от Черутти, но фасон остался неизменным.

– Да я отлычно -, как всегда немного бравируя своим акцентом и не выпуская Бориса из своих крепких волосатых лап, бубнил ему в грудь Тофик. – Давай, поэхали отсюда.

Сопровождающий Тофика молодой иссиня небритый охранник, ростом с Бориса и в полтора раза шире в плечах, робко протянул руку к нему за портфелем.

– Ладно, донесу сам, не тяжелый, – отмахнулся Борис, устремляясь за Тофиком через толпу встречающих к выходу из терминала.

Москва встречала проливным дождем, необычным для этого времени года – в сентябре гроз уже не бывает, скорее начинает иногда моросить ленивый осенний дождик, плачущий по ушедшему лету. Но сегодня лило так, что за десять метров от терминала стояла серая мутная стена воды, и потоки хлестали сразу за бровкой тротуара, унося накопившийся за день мусор вниз по пандусу.

Гелендваген Тофика, украшенный антеннами и кенгурятниками, ждал их под козырьком, но шофер все равно выскочил с зонтиком открывать дверь, видимо, чтобы уберечь хозяина от брызг из под колес проезжающих по пандусу машин.

Ожидая услышать в салоне автомобиля Таркана или хрипловатый блатнячок, Борис был приятно поражен, когда вместо этого гелендваген принял его в свое черное лоснящееся чрево под приглушенный рев Джудас Прист.

– С каких это пор ты начал слушать метал? – поинтересовался он у развалившегося рядом на сидении Тофика.

– Мы видимся раз в двадцать лет, так что я могу тебя встретить твоей музыкой, – дружелюбно оскалился Тофик.

– За двадцать лет музыка, которую я слушаю, могла бы и поменяться, – усмехнулся Борис.

– Ну и что, поменялась?

– Да ты знаешь, часто стал слушать классику.

– Ну, в следующий раз подберу тебе Шопена, если это не нравится, – продолжал паясничать Тофик.

– Спасибо, Тофа, Джудас это то, что надо.