Истории странного подростка

Осенью тебя словно держат вверх тормашками, а ты пытаешься сохранить ясность разума и не ввязываться в новые авантюры, обещаешь себе быть хорошим, бросаешься словами, обреченными на провал. И остается надеяться лишь на шальное сердце, готовое скакать хоть на край света, только бы не увязнуть в четырех стенах, бесконечно шуршащих листах бумаги и расплывающихся мыслей.

Мне снилось сегодня, как я собирал с детьми листья на небольшой аллее в родной деревушке. Было спокойно и радостно (как не было уже давно), опавшие листья добавляли вдохновения, они были таких расцветок, которых не отыщешь в природе.

Я выбирал, казалось, самые необыкновенные и в то же время уродливые, из множества пожухлых листов (хотя были там и вполне хорошо сохранившиеся), оставляя остатки прелести на выбор детям. Чувства при этом были теплые и наивные, будто снова стал счастливым ребенком со светлыми мечтами и радужными перспективами, которые не успели разбиться о гадкую реальность.

Внезапно зарядил мелкий дождик. Я уклонился от теплого душа, навязанного погодой, и скрылся в здании белесой администрации.

Что было потом – не помню.

Разбудил звонок в дверь. Встал я не сразу, но все же встал. За дверью оказался старый знакомый, неведомо откуда прознавший мой адрес, в руках у него был пакет. Стоит ли говорить о содержимом? Я, честно, обрадовался.

Распахнув дверь и запахнув драный халат, жестом пригласил войти. Не знаю, было ли ему действительно интересно, но он спросил, что мне снилось. Я и не думал, что кого-то интересуют сновидения.

«Да неужели!» – только иногда и восклицал он радостно, приканчивая одним глотком утреннюю порцию обезболивающего вкуса спелого винограда.

Под капли нарастающего дождя и несуразную болтовню, я предавался сладким размышлениям о том прекрасном, что сумела сохранить моя душонка.

Спасибо, мой слушатель, что спас меня этим днем.

Дикое одиночество

И оставаясь в одиночестве, я ликовал. Я заглушал мигрень очередным стаканом, не понимая, как избавиться от всего этого. И в первую очередь от себя самого.

Иногда было невыносимо терпеть свою личность.

В такие дни я натягивал одеяло до подбородка и валялся целыми днями, потягивая то, что было в магазине неподалеку. Иногда я засыпал, а проснувшись, снова протягивал руку к пачке со спичками, часами размышляя о многом в тишине квартирки, оставляя вокруг печальную дымку того, что могло бы случиться, но не произойдет никогда. Я переворачивал события так и этак, но что-то в них не клеилось.