Жили-были мы с братом

Я вспоминаю про доску на нашей кровати, которая вечно вылетает. Пусть доброму делу послужит, а не вредничает.

Крыльцо мокрое от дождя. Приятно по нему бегать босиком. Я перекидываю доску через лужу и с удовольствием смотрю на образовавшийся мост.

Мама легким шлепком выводит меня из задумчивости.

– Зачем босиком бегаешь? Простудиться хочешь, да?

Я обиженно надуваю губы.

– У меня день рождения, а ты дерешься.

– Иди, одевайся. Взрослый мужик, а без штанов по улице бегаешь, – смеется над моей обидой мама.

Когда приходят гости, я выбегаю на крыльцо посмотреть, как они по моему мостику пробираются.

Нинка приходит с большим медведем, сует его мне… И плачет.

– Ты чего? – удивляюсь я.

– Мишку жалко. Мы с ним очень дружим, – признается Нинка сквозь слезы.

– Так возьми обратно.

Глаза у Нинки становятся испуганными.

– Ты что! Это подарок… Тебе.

Не такая уж она плохая. Добрая.

В доме весело. Сразу несколько ребят висят на Лешке, пытаясь его повалить.

– Давайте, каждый что-нибудь расскажет, станцует или споет. Это самый хороший подарок Володе – и концерт получится.

Нинка первая влезает на табурет и читает прерывающимся от волнения голосом:

Мой веселый, звонкий мяч,

Ты куда пустился вскачь…

Прядь волос все время падает на лоб. Нинка терпеливо убирает ее, пока читает стихотворение.

– Молодец, Нина.

– А у меня брат сам стихи сочиняет, – радостно сообщаю я.

Лешка шепчет на ухо:

– Не надо, Вов.

Я не унимаюсь:

– Он мне такие стихи написал. Только прочитать стесняется.

– Прочитай!.. Прочитай!.. – кричат ребята. Им теперь лишь бы пошуметь.

Лешка обиженно смотрит на меня. Я и сам понимаю, что-то не так, только остановиться не могу.

– Эх, ты! У меня день рождения, а тебе прочитать жалко.

Я вылезаю из-за стола и удаляюсь на кухню.

– Вов, ты что? Ну, послушай…

– Не хочу я тебя слушать.

Лешка уходит. Вот тут я по-настоящему обижаюсь. Из комнаты доносятся взрывы хохота. Ну и пусть. Пусть веселится, раз он такой.

Заглядывает мама.

– Владимир, что такое? Нехорошо гостей бросать. Что с тобой?

– Ничего, – огрызаюсь я.

– Капризничаешь как маленький.

Я с сердитым видом возвращаюсь. Пусть Лешка видит, как он мне настроение испортил.