ЛЕНИН ЖИВ!

Стас догонял, отнимал бутылки и выливал бухло, выкидывал в ближайшую урну сигареты, а потом, хватая за ворот и поднимая над землей, вырубал врага народа ударом головы. Вражеская загаженная кровь, которую каждый день проливала эта стенобитная махина, сказывалась и на некоторых чертах характера. Зная это, Светлана не обиделась и промолчала, примирительно положив крепкую ладонь на могучее колено товарища, казалось, приспособленное самой природой, чтобы давать убийственного пинка.

Григорий Георгиевич открыл книгу и зачитал оттуда с хорошей актерской интонацией следующий пассаж:

– «…Журналистам геббельсовского толка, начавшим, как воронье, кружить вокруг поста №1 в ожидании грязных сенсаций, молодые часовые отвечали:

– Ленин – это наша история, а ее надо беречь.

– Ленин – это самое святое, что у нас есть.

– Я выполняю воинский долг, и мне все равно, кем был этот человек».

Руглов шумно захлопнул фолиант и шумно выдохнул. Бросил беглый взгляд на собравшихся и, презрительно отбросив труд инквизиторски настроенного Абрамова обратно на столик, воскликнул:

– Отлично! Хочется сразу задать вопрос: а если «этот человек» изнасиловал в анус твою маму, а потом отрезал ей голову? Actually, он именно это и сделал с нашей общей матерью – Родиной.

– Рабы Вила: он берет энергию и зомбирует, так что они не хотят убирать мавзолей, – миниатюрная жгучая брюнетка Алиса, девушка с шикарным бюстом, по памяти процитировала вчерашний интернетовский пост «Bloody Philologist», вызвав благодарную улыбку Руглова.

– Конечно, Ильич нам порядком подкузьмил еще при жизни, и дела его продолжают смердеть, не тлея, как и его тело… – влез в обсуждение Витек, высокий вороноусый неформал с абсолютно пустыми черными глазами, затянутый в искусственную кожу (черные сапоги и шляпу он оставил у входа). Вчера у него был трудный день: он лишь слегка попугал кавказца ножом, у него же и отобранным, за то, что тот курил на остановке, а пенты теперь пришьют ему разжигание межнациональной розни.

– В мавзолее спит охранник – настежь дверь открытая,

А девчонка любит Вову, ватою набитого.

Поутру идет она странною походкою —

Хорошо было сидеть на лице с бородкою, – прервал его Дмитрий «Торнадо шуток», рыжий-конопатый молодой человек, который сидел на стуле возле дивана.

– Жжешь! – воздал должное Витя.

– Это не я. Это Алик, пассивный некрофил.