Матильда танцует для N…

Но почему так непоправимо и безнадежно мы разошлись во времени?..»

Теперь уж она непременно должна была знать все, что вышло из-под его руки, из-под его пера. Отыскав потрепанную книжку, она залпом прочла ее от корки до корки (и если раньше длинная пьеса воспринималась как скучнейшая школьная повинность, удостаиваясь лишь равнодушного пролистывания, то теперь вся до последнего слова наполнилась новым смыслом и особым значением).

И тут уж девочка влюбилась окончательно.

Все что так привлекало ее во взрослых мужчинах: тонкая ирония, разбег изощренного ума, расточительный блеск небрежных насмешливо-метких суждений – все это было, было здесь! было едва ли не в каждой строчке…

Бедный, бедный Чарльз – разве мог он тягаться с гением?..

– «Я-то как раз помню! Его звали Чарльз. И довольно гадко было с твоей стороны… и только глупая девчонка могла так беспардонно влезть в чужие отношения, зачем-то меж людьми все разрушить…» – начала, было, Юля – но младшая перебила, не дав ей договорить.

– «Ну да, ну да, Чарльз. Я и сама теперь вспомнила. Гадко или не гадко – сейчас ведь не о том речь. Может быть и гадко, – скосив глаза, торопливо согласилась она. – Ах, все это так не важно теперь… то есть, совсем не важно. Детские шалости с Чарльзом давно забыты. Теперь я выросла и точно так же как англичанина влюблю в себя наследника. И между прочим, – она вдруг озаренно ткнула себя пальцем в лоб, – я даже знаю, как это сделаю».

– «Как же, например?» – сестра в притворном удивлении расширила глаза.

– «Например, при помощи магнетического взгляда. Все возможно, дорогая Юля… особенно, если знать специальные приемы».

– «Во-первых, для того, чтобы кого-то в себя влюбить, нужно хотя бы изредка его видеть. И как у тебя получится? И какой еще взгляд – что за глупости! Вообще откуда ты нахваталась?» – Юля вновь оглядела себя в зеркале – и вздохнув, сняла приставшую к подолу белую нитку.

– «Смейся, смейся!.. только учти: чаще всего люди смеются над собственным невежеством. Между прочим, я специально читала сборник лекций одного профессора… Турн… Торн… – она подняла глаза вверх, но, так и не вспомнив, махнула рукой. – В общем, нерусская фамилия… английская, что ли. Да это и неважно! Вот тебе раз, – она засмеялась.