Сингулярность. Извлечение

Оказалось, он тоже смотрел на меня. Его лицо было так близко, что мы почти контактировали носами.

– Что ты делаешь? – прошептала я ему.

– Прости, – он начал убирать ладонь, но я поймала его руку, вцепившись своими двумя.

– Алекс. Помоги мне увидеть Макса. Пожалуйста.

Он встал, стряхнув с себя мои конечности, и осторожно огляделся, видимо, выискивая признаки жизни поблизости.

– Я уже говорил тебе, что не могу.

– Прошу тебя. Ничего не выходит с обучением. Так я никогда его не увижу.

– Ты все еще хочешь…

– Алекс. Я люблю его даже больше прежнего. Помоги мне.

– Убери сияние.

– Хорошо. Прости.

Хотя бы этому я научилась. Я сосредоточилась, как он показывал, сосчитала до пяти, и постаралась слиться с окружающим миром, как хамелеон.

– Получилось, – резюмировал он.

– Так ты поможешь мне?

– Ты представляешь, что случится, если мои следы обнаружат? Как я объясню свое появление на планете, которая является частью секретного проекта? Второй раз мне это с рук не сойдет.

– Ты можешь как-то использовать то, что я не оставляю следов?

– Но ты не можешь перемещаться!

– Но как-то я это делала на Земле!

Он задумался.

– Знаешь, есть один способ, но попробовать его лучше ночью.

В моем сердце будто все перевернулось, радость затопила меня и готовилась вырваться наружу, как лимонад, который потрясли перед тем, как собрались открывать.

– Эмоции! – жестко скомандовал Алекс.

– Хорошо! Прости, – я потушила свет вокруг своей фигуры.

Кажется, я начала видеть цвета, которые легкомысленно распространяю вокруг себя в минуты переживаний.

– Попробуем сегодня ночью. Сможешь выскользнуть во двор?

– Да! Спасибо! Спасибо!

Остаток дня я провела непрерывно слоняясь из угла в угол, не забывая изображать из себя хамелеона, чтобы не выдать всем своих скачущих как кардиограмма нервов. На самом деле моя абсолютная незанятость делами или работой бесила меня уже давно. Окружающие объясняли это необходимостью полного погружения в обучение.

Но я проводила там полдня, а остальное время исследовала дом, его окрестности и прозябала в одиночестве. Единственной отдушиной было единение с потрясающей своей красотой природой, видом которой я наслаждалась постоянно. Но она занимала глаза, а вот мысли всегда возвращались к Максу.

Иногда, в минуты сосредоточения на своем теле и воспоминаниях, мне казалось, что я чувствую рядом его присутствие.