Антология Королевы Разбитых Сердец

И мне невдомек, что кто-то чувствует тоже самое,

Но держит это в строжайшем секрете,

Иллюзорно полагаясь на свои знания по предмету

«Жизнь на планете Земля!»

``````````````````````````````````````````````````````

Бусинка грусти всегда остаётся первой в нанизанных чётках, на неё могут лечь:

радость, удача, счастье, но когда чётки разорвутся, лишь бусинка грусти не

разобьётся об алчную поверхность пола, укатится в самый дальний угол комнаты и

будет обрастать пылью воспоминаний.

``````````````````````````````````````````````````````````

В зеркале каждый видит своё отражение, но неизвестно, что видит зеркало, глядя в

нас.

Часто взгляды из разных миров рознятся в оценках миропонимания, т.к., что

доступно и закономерно для одного, для другого недосягаемо и неимоверно!

Усопший день

Однажды, я почувствовала странные судороги. Это умирал день, а вместе с ним – и

мои надежды на мнимое счастье, я превращалась в груду странных отголосков

памяти, я мечтала не о такой кончине дня, в котором искала укрытие.

Это было

слишком похоже на облако счастья, оказавшееся чужим.

Память записной книжкой пылится на полке. Я привыкла к судорогам дней и мне им

уже не удивляться. Надежды, спрятав себя в закромах с табличкой «Прожито», не

нарушают моего равноденствия.

~~~~~~~

Что может объединять меня и её, в чьих глазах искрилась искренность, а мысли

хаотично брызгали на бумагу, странные чувства заморочили голову, и безумно

хотелось верить в чудо.

Возможно, время платить долги: за неразделённые чувства,

убитое время, пустые разговоры…

Выплески мира Королевы Разбитых Сердец

Я открываю книгу и отдаюсь во власть цепкому миру размеренного слова. Я на мгновение предстаю совершенно иная, помазанная реалиями другого автора, я вижу сквозь призму мироощущений, но воспринимаю совершенно иначе. Люди разные, и ассоциативность мышления индивидуальна.

Одно неосторожное слово, одна, вопящая ярко, запятая, и во мне начинает бурлить и кипеть что-то совершенно иное.

О, это непреодолимое желание схватить бумагу и ручку и писать, не отрываясь совершенно иное, ни на чьё более не похожее, чтобы однажды кто-то растворился в моих понятиях мира. Ради этого стоит жить, хоть иногда, хоть на бумаге в клетку.

Я продолжаю искать себя в осколках чужих душ, перенимая память подсознания, я превращаюсь в странницу, и перелистываю хаотично страницы чьих-то, не похожих на мою, судеб.