Жить – не поле перейти. Сборник

(Бытие 4:12-15)

«Суров Бог, но справедлив и в тоже время учитывает пожелания провинившегося, значит добрый и любящий, мог бы просто сказать, что заслужил, то и получай! Твой брат тоже жить хотел, а ты его убил!» – мысли роились  в голове Сергея, не давая сосредоточиться на дальнейшем чтении, и вновь всплыли яркие картины из далёкого детства.

Маленького Серёжку родители наказывали редко. Да и то чаще доставалось из-за любимой сестрёнки, которая была крупным специалистом по различным шалостям.

Был прекрасный солнечный день, на телеграфных столбах и обвисших проводах между ними голосистые воробьи, перепрыгивая с места на место, весело гомонили. Мама что-то стряпала на кухне и Лариска со своими «Почему?» крутилась возле неё. Сергей, выбежав на улицу, увидел ватагу ребят. Среди них были соседские Васька и Генка, остальных мальчишек он знал плохо. Желание присоединиться к этой весёлой, похожей на воробьиную стайку, компании было велико, поэтому на окрик Генки: «Айда с нами!», Серёжка долго не раздумывал, быстро подбежал, и звонко щебеча, они дружно направились к недостроенной канторе.

Внутри здания пахло свежевыструганными досками и звонкое эхо передразнивало мальчишеский гомон. Обойдя все комнаты и вдоволь накричавшись играя с эхом, мальчуганы приуныли. Среди них выделялся один ушастенький пострел, он был постарше остальных и поэтому верховодил в этом поселковом отряде.

– Братва, а давайте стёкла бить? – выпалил ушастый и достал рогатку из широкого кармана пыльных штанов.

– А если дядя Егор придет? Уши нам враз пооткручивает. – пытался урезонить вожака кто-то из ребят, а Серёжа про себя подумал, что не хотелось бы с открученными ушами ходить, да, и больно это должно быть, когда уши откручивают.

– Что слабо! – не унимался ушастый, заряжая рогатку гайкой от болта – Так и скажи, что струсил, а то «дядя Егор, дядя Егор!».

Он натянул свою маленькую катапульту и выпалил в ближайшее окно, стекло с завораживающим звоном полетело на деревянный пол, рассыпаясь по нему серебристыми брызгами.

Стеклянная вакханалия длилась не долго.