Порча

Большинство больных в результате химической бомбардировки отлеживались по неделе. Веру дома иногда подташнивало после процедур, но это не сильно тревожило. Сопротивляемость ее организма обнадеживала. Настроение было позитивным. Во всяком случае, у меня.

В конце марта мы всей семьей справили Верин День рождения и пожелали ей скорейшего выздоровления. Будучи на больничном, Вера оформляла пенсию: возраст подошел.

По деньку, по шажку, подкрадывались теплые весенние дни. В апреле выскочили почки на деревьях. Сначала маленькие, почти не видимые, а потом вдруг почки стали сережками.

На одном из подоконников, обставленных многочисленными горшками, зацвел домашний цветок. Вера показывает на него рукой и хвастливо спрашивает:

– Видишь? – смотрю: в небольшом горшке распустился пушистыми лепестками фиолетовый бутон, а другие комнатные растения – сплошь зеленые. С выходом на пенсию у жены появились новые увлечения. Рутина трудовых будней сменилась новизной быта. Вера умела наслаждаться цветами, но почему-то цветочные букеты, когда я пытался преподнести ей, не принимала.

– Делать что ли нечего? – говорила она, когда я, в порыве чувств, подавал букет. – Лучше бы полезное что-нибудь купил.

Однажды жена призналась. Врачи не советовали пациенткам рассказывать мужьям, что на самом деле представляет из себя операция по удалению рака матки. Опухоль не вырезают, не выскребают. Матку целиком с придатками вынимают из полости живота.

– Пусть лучше мужья не знают об этом, – говорили женщинам врачи.

Я удивился тогда: в чем тут сермяжная правда?

После облучения в выписке, наряду с другими, значился один деликатный пункт: «Рекомендовано: Половой покой 2 мес.» Соблюдал. Воздерживался, как положено, два месяца. По прошествии запретного срока, жена согласилась, не куражась. Мы, мужики, подсознательно при половом акте пытаемся достать до матки, полагая, что приносим женщине удовлетворение глубоким проникновением. В этом допуске к самой сущности сокровенного женского естества, в приближении к тайне материнства – дурманящая сладость близости с любимой.

А тут… Матки-то нет. Шовчик. Не знаю, что подумала жена, но это была наша последняя интимная близость. Когда продан родной дом, а в нем живут уже другие хозяева, проходя мимо, порой хочется заглянуть. Не пускают, к сожалению. Кто ты такой, спрашивают? И ты понимаешь, что здесь уже больше чужого, чем родного, и щемит как-то…

В конце апреля я съездил в садоводство разведать обстановку.