Порча

Из-под передней оси телеги в это время медленно, кряхтя, выползает лицо юного тракториста, еще более испачканное, чем у Сереги, зато невинное, как первый огурец. Увидев себя в центре внимания и вмиг сообразив о наших внутренних намерениях, он застонал.

– Ой!.. Ой!.. – непонятно, то ли в самом деле от боли, то ли от отчаяния. Штаны изодраны, весь в пыли, сам какой-то скукоженный. Вылупился на меня.

Первая попытка вгорячах подняться для меня увенчалась обжигающей болью.

– Все живы? – задаю идиотский вопрос.

– Живы! – оптимистично отвечает Мошкин сверху и добавляет, глядя на нарисовавшегося из-под телеги тракториста: – Пока!.. – Разжав пальцы, он оттолкнулся от борта и с ухмылкой пошоркал ладонями.

Саня зажал руки между ног. Лицо скорчилось, жалуется:

– Я, кажется, яйца раздавил.

Мошкин пулей вырос на земле.

– У тебя же завтра свадьба!?

– Да-а-а! В том-то и дело! – отчаянно подтверждает Саня. К ним подходит возбужденный Серега.

– Сам себя кастрировал!

Я снова хочу привстать, но не могу, больно.

– Как ты там оказался?

– Выбросило. Крыша в кабине фанерная, я ее головой, кажется, прошиб, – поднимает руку к макушке и тут же опускает.

– Ничего себе, башка! – комментирует Серега. – Как только Галька согласилась за него замуж!..

Витька, более умиротворенный:

– Ну-ка, давай посмотрим, что у тебя там, – Саня разжимает треугольник рук, расстегивает ремень, боязливо спускает штаны. Вижу худенькие Санькины ляжки, пятнышко крови.

– Свадьба же завтра, – чуть не плачет Саня, не в силах понять, почему ему не сочувствуют. Витька разводит руками, не зная, что ответить.

– Какая, на хрен, свадьба? Проснись, о чем думаешь? – заорал опять Серега. – Что с тобой было бы, если у кабины крыша оказалась вдруг железной?

– Родители Галчонка у нас, полдеревни приехали, все собираются, что делать? – будучи в шоке, талдычит Саня.

– Снять штаны и бегать, – находится с ответом Серега. Я на минуту представляю Саню в нарядном галстуке без штанов, бегающем на свадьбе среди многочисленных гостей и не помираю со смеху только потому, что смеяться больно, хоть плачь.

Затем все подходят ко мне. Сидя под небольшим песчаным бережком, взираю на друзей.

– Похоже, сломал.